В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
— Ты во мне сомневалась?
— Я испугалась. Это другое.
— Никогда во мне и моих словах не сомневайся, На-та-ша, — нараспев произнес он. — И, пожалуй, ты права. Мне сейчас нужно твое тело. Или Марта будет восстанавливать руины, — он хохотнул, но скрывая под этим реальную суть вещей.
— Тьма вышла?
— Да. Мне нужно много секса или много крови. Или… всему конец.
— Крови не обещаю, и надеюсь, до этого не дойдет.
— Я буду груб.
— Переживу.
— Могу сделать больно.
— Без тебя мне было бы больнее. — Он опустил глаза на меня, отрывая от своей груди, и сдавил волосы на затылке.
— Надеюсь, на это. Но потом, мы с тобой обсудим кое-что о-очень важное.
— Как скажешь Люц, как скажешь.
Больше мужчина не ждал и, подхватив меня под руки, забросил на кровать, которая жалобно заскулила от неожиданности, и только в этот момент я поняла, как Люций на самом деле крепко держал себя в руках.
Вокруг него заклубилась тьма, черными всполохами завиваясь кольцами по всему телу, на кончиках рогов особенно сильно. Его тело вновь запульсировало, затряслось от мощи и кулаки сжались.
Страшный, ужасающий и призывающий поклоняться.
Боги милостивые! Если бы я видела это раньше, я бы не сомневалась в словах Нейзи о том, что он выживет и еще проблем создаст!"
"Такой не может умереть. Это просто нереально!
Он двигался медленно, но как мне казалось, в тумане этой черно-серой дымки он передвигался со скоростью звука, словно тысяча изображений, наложенных одно на другое.
Навис надо мной, забравшись на уже заскулившую от нехорошего предчувствия кровать и оскалился.
Меня словно прибило волной его власти, несокрушимой, неуправляемой, и дыхание замерло.
— Только не трусь.
— С тобой не страшно.
Он вновь криво улыбнулся и с рыком раздвинул мои ноги, пытаясь втиснуть свои сейчас очень широкие бедра.
— Может быть больно.
— Ты уже говорил, — выдохнула я, ощутив, как конец горячего органа прижался к чуть влажным складкам.
— Терпи, Таша. Терпи.
Он сжал мои плечи, притягивая к себе и медленно, словно щадя, начал вдавливать свой каменный член.
Все, на что у меня хватило сил, это вдохнуть и впиться ногтями в его грудь, чтобы хоть как-то снять напряжение. Черт! Он был просто огромный и так туго входил в практически сухое лоно, что я бы закричала, но не могла. Воздуха не было.
