В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
Глава 38
У меня по спине водопадом пробежали холодные мурашки, а внутри вспыхнул и рванул целый вулкан отчаяния. Он будто заполнил меня до краев и излился наружу в виде дорожек слез. Нет. Нет. Нет.
— Нет, — забормотала я, чувствуя, что меня сейчас накроет истерика. — Люц, прошу, умоляю… не трогай ее. Она же маленькая. Как ты можешь… господи, возьми лучше меня и делай, что хочешь. Я выдержу все, что придет тебе в голову. Хоть убивай. Пожалуйста, только не ее…
Голос сорвался до шепота, и я умоляла, закрыв глаза и чувствуя, что это была огромная ошибка — обратиться к нему.
— Таша…
— Она маленькая, Люц…
— Таша, ты не поняла. Я не испытываю к ней влечение, если ты об этом. Она слишком мала. И я не посмел бы даже посмотреть на нее с такими мыслями.
Надежда всколыхнулась во мне и тут же погасла. Но зачем тогда?.. Я еле разлепила мокрые от слез ресницы и посмотрела на сатира.
— Но зачем тогда?
— Она — моя истинная.
Я моргнула удивленно.
— С чего ты взял?"
"— С того, что я чувствую потребность оберегать ее. И отдать за нее жизнь, если до этого дойдет, — с угрозой произнес Люц, сверкнув глазами. — Стоило мне только увидеть ее в окружении этих ублюдков, и я понял. Иначе бы не вернулся в таком состоянии, Таша.
Я молча смотрела на него, укладывая в голове то, что он сказал.
— Она подрастет, Люц, и… что?
— Когда она подрастет, все изменится. — Он будто выжирал меня глазами и своим непререкаемым и решительным тоном закладывал в мою душу понимание, что он не отступится, отчего мне становилось страшно.
Но я все равно не могла спокойно кивнуть, покорившись этой решительности. Я покачала головой. Не хочу Элизе такого спутника. Почему хотя бы она не может просто выйти замуж и жить спокойно, не связываясь с существами, вроде Люция? Его бэкграунд вряд ли можно назвать хоть сколько-нибудь положительным.
— Я не могу тебе сказать: «Да, Люц, береги ее.
