Автор
В глубине Эльдафьорде скрываются древние тайны и загадки. Род потомков, подверженный проклятию и облеченный кошачьими глазами, несет с собой потенциал чуда. И вот появляется магия: кого-то из них наделяет сверхъестественной силой, способной остановить зло. Нашлась ли такая могущество в Эльдафьорде?...
Да и могла ли она воспринимать все иначе? Какая мать была бы спокойна, если бы ее единственный сын влюбился в женщину, которая на одиннадцать лет старше его? И к тому же у нее был тяжелобольной сын! Сколько надежд она возлагала на своего мальчика! Почему бы ему не жениться на девушке подходящего возраста?
Но человек быстро перестраивается, быстро учится мыслить по-новому, выбрасывая из головы прежние мысли.
И Винга заставила себя улыбнуться Сольвейг. Ей хотелось, чтобы улыбка получилась добродушной, но у нее получилась только ухмылка, на что Сольвейг тоже ответила выжидательной улыбкой.
Эскиль ничего не сказал. Сгорбившись и подняв плечи, он сидел, мрачно уставясь на зеленоватую воду.
13
Вскоре рыбачья лодка снова взяла курс на юг.
К счастью, погода была безветренной, что очень радовало Эскиля.
— Ну, расскажи, что нового ты узнал у учителя? — спросила Винга Хейке.
— Сейчас вы все услышите, — ответил он, выуживая из кармана листок бумаги. — Этот учитель любезно выписал для меня самое главное…
— Но ведь это не имеет отношения к истории Эльдафьорда, или как?
— Вообще-то не имеет.
И он начал читать. Эскиль был в панике: неужели он продемонстрирует сейчас свои убогие навыки в чтении? Перед Сольвейг?
Но тут Эскиль вспомнил, что сам рассказывал ей, что Хейке выучился читать уже будучи взрослым. И, пристыженный, он принялся слушать это беспомощное чтение по слогам.
Его любимый отец! Как он мог устыдиться такого прекрасного человека? Эскиль опускал голову все ниже и ниже.
— Так вот что говориться здесь, — начал Хейке: — «Возле одного из отдаленных фьордов этого дикого побережья с давних времен стояла старинная крепость. Говорят, что она представляла собой простую и примитивную постройку, пока несколько веков спустя ею не завладел один странный человек. Говорили, что он использовал крепость для языческих ритуалов, поговаривали также о человеческих жертвоприношениях».
— Вот видите, вот видите! — воскликнула Винга. — Это наверняка та самая крепость!
— Без сомнения, — согласился Хейке.
— Так что там говорится? — с улыбкой спросил Эскиль, заботливо поправляя одеяло на спящем ребенке.
Хейке продолжал:
— В предании говорится по-разному, кто был этот человек. То о нем говорили, как о самом Старом Эрике, вышедшим из преисподней, то о нем говорили как о человеке другой расы, как о детище холода и мрака.
— Ха! — воскликнула Винга.
