Автор
В Доме в Мансуровском идет неожиданный приезд важного гостя, но это гость дорогой и любимый для хозяйки. Телеграмма подтвердила его назначение – двадцатого числа. В то же время девушка увязлась в панику, рисуясь перед сестрой по поводу своей собственной квартиры.
И поехать к дочке Ася сейчас не может, болеет муж, его не оставить. Зато едет Юля. У нее глаз острый и цепкий, она все сразу оценит и поймет. А если что не так – Ася улыбнулась, – устроит всем кипеж и защитит младшенькую.
Девочки, вечная забота, вечная тревога, вечные страхи.
Ладно, хватит нюниться. Ася отложила фотографии, поднялась с дивана и пошла к мужу. Сейчас главное – он. Впрочем, он всегда был для нее на первом месте, а уж теперь, когда он занемог, тем более. Девочки выросли и упорхнули, нормальный жизненный ход, они остались вдвоем.
В юности Ася почти нигде не была, разве что в Ленинград с сестрами съездила, теперь он Санкт-Петербург. Ах, какой невероятной красоты город! В Смоленске была у родни, но это так, не считается, хотя Асе там очень понравилось.
Киев и Минск теперь столицы отдельных государств.
Говорят, что раньше, в Советском Союзе, все друг друга не любили. Глупости! Ася не замечала, что их, башкир, не любят. Ни разу ничего в свой адрес не слышала. Может, повезло? Еще говорили, что все не любят москвичей. И этого Ася не замечала.
А Юля смеялась:
– Ага, щас! Любили-обожали! Москвичей всегда не любили, считали, что все лучшее здесь, в столице. Асенька, ты – жертва советской пропаганды!
Ася не спорила.
Ее родня новые времена не жалует. Всем тяжело, все выживают. Мама стареет, дряхлеет и слабеет, сестры бьются за кусок хлеба, младшая хочет разводиться, довел муж своей жадностью. Сама подала на развод, а все время плачет. У старшей, Латифы, тоже не сахар: с детьми ругается, с мамой ругается, денег не хватает.
Говорит: «Тебе-то что! У тебя детей нет, за кого тебе переживать!» Ася плачет от обиды: «Как это – нет? А девочки?»
Сестра машет рукой. «Завидует, – шепчет мама, – она всегда всем завидовала. Тебе завидует, что ты не бедствуешь, живешь в хоромах, профессорская жена». Будто Ася за деньги и за квартиру вышла, а не за Сашу. «Тебя нянькой взяли и домработницей! – злится сестра.
