Автор
В Доме в Мансуровском идет неожиданный приезд важного гостя, но это гость дорогой и любимый для хозяйки. Телеграмма подтвердила его назначение – двадцатого числа. В то же время девушка увязлась в панику, рисуясь перед сестрой по поводу своей собственной квартиры.
Все-таки ты главная любовь моей жизни.
– Остроумно. Ну а по делу?"
"– Как ты? – Кружняк сделал вид, что не услышал вопроса.
– Да хорошо! – раздраженно повторила Юля. – Я же сказала, что все хорошо. Думаешь, скажу что-то другое? Ген, не тяни, а? Давай как-то… гуманно. – Она постучала пальцем по циферблату.
– Ну да, ты же у нас деловая женщина, зам главного, понимаю! Понимаю и горжусь. Я всегда знал, что ты не для борщей, котлет и детских соплей. Почитываю твои опусы, браво.
– Почитываешь, значит, – задумчиво повторила она.
– Небось, небось, – покивал он. – Да бог с ним, со званием, зачем тебе в них разбираться! Главное, чтоб человек был хороший. Кажется, так?
– Кажется. Ну с этим у тебя все отлично. В смысле – с хорошим человеком. Ведь так, Ген? Что молчишь? Острить надоело?
– Юль, – помолчав, ответил он, – а я ведь с серьезным вопросом.
– Ух ты! – с деланым удивлением проговорила она. – Целых два, и оба серьезных! Ну давай, Геночка, не тяни, начинай! Я, Ген, хоть и начальник, а человек подневольный, мне надо в редакцию.
– Все, – согласился Кружняк. – Больше не ерничаем. Не подкалываем друг друга, не подначиваем и не острим. Не забавляемся и не злорадствуем, да?
– Договорились! – заверила его Юля. – Все, я само внимание!
– Непросто, – начал он, – правда непросто.
– О! даже дело! – не удержалась она. – Ну надо же! У нас с тобой дело!
Он сделал вид, что не заметил ее иронии и вытащил из кармана пиджака нестандартный бежевый конверт.
– Это тебе.
– Что это? – поинтересовалась Юля. – Компромат? Я давно не занимаюсь такими вещами, Гена. На всю жизнь хватило. Мой журнал – это корзинки, ботинки и букеты! Я устала от политики, да и времена сейчас странные. Вроде все устаканилось, а такое чувство, что нас ждет что-то паршивое.
Кружняк развел руками:
– Ты вот про времена, Юль. Типа спокойные, устаканившиеся. А все может быть, жизнь такая. Никогда не знаешь, что тебя ждет, правда? А ждать может всякое. Даже самое невозможное и трудно представимое.
Юля молчала. Ждала, нервничала – что он выкинет? Понимала, что хорошего ждать не нужно, не тот случай.
