Автор
В Доме в Мансуровском идет неожиданный приезд важного гостя, но это гость дорогой и любимый для хозяйки. Телеграмма подтвердила его назначение – двадцатого числа. В то же время девушка увязлась в панику, рисуясь перед сестрой по поводу своей собственной квартиры.
"
"Почему так тихо? Почему она не слышит звуки улицы, шаги, голоса, звуки машин? Почему все замолчали? Или она оглохла? Она ничего не слышит, совсем ничего, только монотонный и нарастающий гул. Она потеряла слух? И почему так стучит в голове?
Юля села на скамейку и вытащила бутылку с водой. Пара глотков теплой воды. Кажется, тошнота отходит.
Надо взять себя в руки. Ни в коем случае нельзя показать ему слабость, растерянность, испуг. Нельзя давать ему повод насладиться ее состоянием.
Значит, папа не… папа? Александр Евгеньевич Ниточкин не ее отец? Тихая скромница Катенька родила ее от другого? Где взять силы, чтобы это принять?
– Тебе лучше? – спросил Кружняк.
– Волнуешься? – с трудом усмехнулась она.
– Прости. Я посчитал, что ты должна знать.
– А мне что делать? Сказать тебе большое спасибо, пасть в ножки, сплясать от радости?
Кажется, ее отпускало. Ну да, такое бывает: беременная аспирантка выходит замуж за влюбленного немолодого профессора – вполне обычный сюжет, такой банальный, сериальный сюжетец.
– Спасибо, Гена, – выдавила она. – Тебе, надо сказать, удалось меня… удивить! – подобрала она слово. – Эффектно, что уж. Браво, аплодисменты. Фотографии, хронометраж событий. Роман с моей матерью, ее брак с… – Юля запнулась. – С отцом. То есть с отчимом, верно?
Кружняк развел руками – дескать, прости.
– Ну да, да, – продолжила она, – я уже большая девочка, все пойму и приму, ведь правда – это главное, а ты за правду, Гена? Ты же у нас правдолюб.
Кружняк молчал.
– Он знает обо мне? Этот, как его… Шахмиржан?
– Шахиджан, – поправил ее Кружняк и покачал головой: – Нет, не знает. Думаю, нет. Если бы знал – искал тебя, это несложно. Армяне народ чадолюбивый!
– Ну что там еще? – спросила она с напором.
