Автор
Язычок облизывает пухлые губы, длинные волосы собраны наверх и плечи беззащитно трепещут. Молочно-белые груди круглые и крепкие, на них вспыхивают полоски от жесткого битья. Женщина стонет, ее голос пересыпанный эросом и незатихающим страданием, взбирается все выше и выше....
Она хотела, чтобы Лео стал прежним, а он словно отгородился от нее. Нет, он разговаривал с ней, заботился, обнимал. И все же что-то легло между ними.
Глупо спрашивать, в чем она провинилась. Дина и сама знала. Может, Лео не понравились дети? Он жалеет, что дал обещание? Или он не хочет на ней жениться?
А хуже всего — этот липкий страх. «Если он уступает сабе, это конец отношениям». И еще: «Сабе лучше не будить во мне Мастера».
— Лоб холодный, — сказал Лео. — Дина, что с тобой?
— Я боюсь, — призналась она.
— Я вижу. Но почему?
Она молчала, не в силах повторить те страшные фразы.
— Хоть немножко доверия, Динь?
Лео взял ее за руку.
— Дело не в доверии! — сорвалась она. И тут же сбавила тон: — Прости. Я попробую. Сейчас…
Лео терпеливо ждал, поглаживая ее ладонь подушечкой большого пальца.
— Я люблю тебя, — выпалила Дина. — Я люблю тебя так, что одна мысль о том, что я все испортила, приводит меня в ужас. Не потому что я боюсь остаться одна. Я боюсь остаться без тебя.
— Что ты могла испортить, Дина? Разве я упрекнул тебя хоть в чем-то?
— Это и пугает, — призналась она. — Знаешь, как с детьми… Когда ребенка воспитывают, ругают или наказывают за проступки — он не безразличен родителям.
— Ты не ребенок, а я не твой отец. Дина, я сказал, что люблю тебя. Я хочу жениться на тебе. А ты боишься обмана? Боишься не получить прощения?
— Нет. Конечно, нет. — Она виновато всхлипнула. — Я не понимаю. Я что-то делаю не так, и ты недоволен.
— Ты просто устала, маленькая, — ласково сказал Лео. — Тебе кажется то, чего нет. Поговорим дома, хорошо? Давай собираться, иначе не успеем на самолет. Поспишь в машине.
— Хорошо, — ответила Дина. — Как скажешь.
Лео притянул ее к себе и поцеловал в губы.
— Чтобы ты не сомневалась, — пояснил он. — Хотя бы до дома.
= 41 ="
"Почти всю дорогу Дина дремала, используя Лео в качестве подушки. Он не возражал. Наоборот, был рад и ее сонному состоянию, и ее объятиям.
Наивная девочка. Теперь он ни за что не отпустит ее от себя. Дина просто не понимала, что стоит за его признанием, но это не ее вина. Скорее всего, и тут виноват бывший муж. Ведь говорил же он ей о любви, когда женился? И за этими словами не оказалось ничего хорошего — только побои и унижения.
Смешно. Он тоже бьет и унижает Дину. Только это нравится им обоим.
