В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Гэбриэл говорил, что она делала успехи в стрельбе из лука, но она чувствовала, что стреляет так же, как и фехтует: в настоящем бою ее убьют в первые пять минут...
Принцесса не додумала мысль. В дверь постучали.
Она спрыгнула с подоконника и, не спросив, кто, распахнула дверь.
Почему-то Эрилин даже не удивилась, увидев на пороге Гэбриэла. Она ждала, что он придет, все эти дни.
Злобы и воинственности в ней давно уже не было, только усталость.
— Если ты пришел, чтобы прочистить мне мозги, то уходи, — попросила она, пытаясь не встречаться с ним глазами.
Но Гэбриэл не ушел.
— Могу я войти?
Это что-то новенькое. С каких пор он спрашивает разрешения?
Эрилин отошла от двери, все еще смотря в пол.
— Проходи.
Гэбриэл вошел и прикрыл за собой дверь. Он молчал и она тоже, просто стояла посреди комнаты, вытянув руки по швам, и смотрела под ноги.
— Эр, я был не прав, — сказал Гэбриэл. — Я не должен был взваливать на тебя такое.
Не «извини, я ни в чем не подозреваю твоего брата», мрачно отметила она.
— Я пустился в хладнокровные расчеты в духе Братства, — продолжал он, — не думая о твоих чувствах.
— Ты все еще подозреваешь моего брата, — прошептала Эрилин, почему-то голос звучал еле слышно.
— Но я забыл, что ты не можешь его ни в чем подозревать. И не должна.
К горлу подступил ком, казалось, что она сейчас заплачет, но глаза по-прежнему оставались сухими.
— Он мой брат, — шептала принцесса, — семья — это святое, я умру за него, а ты говоришь мне такие вещи... Я буду верить в него до последнего.
Она все еще смотрела в пол. Гэбриэл подошел ближе и приподнял ее лицо за подбородок. Их глаза встретились.
— Мне, правда, очень жаль, что я все это тебе сказал.
Гэбриэл был искренен, она не сомневалась. Но как быть с тем, что он был искренен и уверен в своих словах, когда обвинял Эмира невесть в чем?"
"Мысли и чувства совершенно смешались.
— Ты мне очень дорог. Ты и Эмир — два самых дорогих для меня человека. Если я для тебя что-то значу, постарайся мне поверить, что на этот раз права я. Доверься мне, пожалуйста.
Он обнял ее.
— Я постараюсь.
ГЛАВА 27
План Эмира был прост до безобразия, но, Гэбриэл не мог не признать, вполне мог сработать.
Сначала принц планировал пробраться в город тайно, посмотреть обстановку, разыскать верных людей.
