В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Но потом, по мере приближения к Иканору, его мнение плавно изменилось. Он стал все больше рассуждать на тему, что наследнику престола не престало прятаться и проникать в собственное королевство, подобно вору. И Эмир решил просто-напросто появиться на границе, как ни в чем не бывало, и заявить о своем намерении встать во главе государства вместо отца.
Сначала Гэбриэл отнесся к подобному плану весьма скептически, но потом вспомнил, что обещал Эрилин просто поверить Эмиру и ни во что не вмешиваться, и прикусил язык.
Они подъехали к границе Иканора, ничуть не таясь.
— Индюк, — в полголоса прокомментировал Лорис его поведение.
Гэбриэл улыбнулся краем губ, но потом посерьезнел.
— Как бы не поджарили к столу этого индюка.
Лорис пожал плечами.
— Ну, он все-таки здесь вырос, и он знает менталитет здешних людей.
— Или возомнил, что знает...
Гэбрил внимательно следил за Эмиром. В каждом его движении, в каждом жесте появилось королевское величие, которого не было до этого. Принц был счастлив вернуться в Иканор, это было очевидно, и тут в его искренности можно было не сомневаться.
Но также Гэбриэл отметил, что, помимо радости, в нем не было страха и неуверенности, которые должны были сопутствовать любому в подобной ситуации.
«Прекрати искать против него доказательства», — одернул себя Гэбриэл, в конце концов, он обещал Эрилин этого не делать.
Вся группа остановилась вне зоны слышимости, вперед поехал один Эмир, но не нужно было ничего слышать, чтобы понять, что происходит. Стражники вытянулись по струнке, их глаза округлились.
— Ваше высочество! — выдохнул один из них, не нужно было уметь читать по губам, чтобы догадаться. — Вы живы!
На лицах обоих стражников было удивление и восторг, и вот оба уже преклонили колени перед наследником.
Лорис моргнул.
— Искренняя радость, — прокомментировал он.
Гэбриэл был с ним согласен, искренняя что ни на есть. Возможно, план принца, заявиться вот так открыто, был не так уж и плох.
Тем временем Эмир что-то сказал стражникам и зашагал обратно к своим спутникам. Один из них же на трясущихся ногах побежал в сторожку, и оттуда уже через пару секунд выскочил гонец в красной одежде, вскочил на коня и помчался в сторону города.
— За эскортом? — предположил Лорис.
— Похоже, — отозвался Гэбриэл.
