В глубине леса заходите — это совсем другой мир, где каждый шаг определяется долгом и правилами. Король Алаиды не может позволить себе заблудиться, даже если сердце просит отвлечься на простые удовольствия. Встречаются с ужасной реальностью — когда ты сам король, ценой чести можно обрести власть и славу, но поставить все на карту ради личного удовольствия было бы бесчестно....
Здесь он чувствовал себя своим, словно у него был дом, куда он мог время от времени возвращаться.
Он привязал коня у калитки и вошел во дворик.
— Что в мире делается, расскажешь? — спросила хозяйка, указав ему на ступеньку возле себя. — Откуда едешь? Опять весь в делах-заботах и заскочил на пару часов?
Тельма всегда обижалась, что Гэбриэл отказывался погостить подольше.
Он присел на предложенное место.
— Я из Иканора, — ответил он. — А там дворцовый переворот, смена власти.
— Чур меня! — ее морщинистое лицо сморщилось еще больше.
Гэбриэл усмехнулся.
— Ну, иногда цена престола сильно завышена.
— И не говори, родной, — она уставилась на него, часто моргая, — вот чертенок, совсем же не изменился.
Мысль, что кто-то рад ему, согревала. Пожалуй, стоит заезжать сюда почаще.
Гэбриэл посерьезнел:
— У вас зато, смотрю, хозяйство совсем пришло в упадок. Наместник зверствует?
После последнего визита Гэбриэла власть в этом районе переменилась.
Старушка правильно истолковала угрозу в его голосе.
— Сэр рыцарь, поднимите забрало, здесь некого спасать, — хихикнула она. — Нынешний наместник порядочный человек, дело не в нем.
Гэбриэл вздохнул. Он мог помочь решить проблему с людьми, но не с природой."
"— Вечно ждешь повода, чтобы ввязаться в неприятности, — пожурила его Тельма. — Но здесь спасения никому не требуется.
Гэбриэл скорчил гримасу.
— И вовсе я не искал неприятностей... — невдалеке послышались громкие голоса и испуганное ржание лошади. — Но, кажется, они сами меня находят.
Он спрыгнул с крыльца одним легким движением.
— Я сейчас, — бросил он уже через плечо, направляясь к калитке.
— Молодежь, — пробормотала старушка, — все им не сидится, — и добавила громче: — Возвращайся! На ночлег-то устрою!
Сцена разыгравшаяся на его глазах могла бы показаться смешной, если бы не была такой трагичной. Гэбриэл бы посмеялся над этой ситуацией от души, но секунда промедления вполне могла стоить кое-кому жизни.
