Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
Сокрушительный удар его кулака швырнул Лив на мачту. Врезавшись в загудевшее, как барабан, дерево, девушка мешком осела на палубу, а Мгал, чувствуя, что розовый туман ярости застилает ему глаза, делает расплывчатыми лица окружающих, громко спросил:
— Должен ли я еще сломать кому-нибудь ребра или вышибить мозги, чтобы завещание Дижоля вступило в силу?
— Ты капитан! Ты единственный хозяин ""Забияки""! Веди нас к сокровищнице!.. — дружно заорали пираты.
— Где человек, бросивший копье?"
"— Мы хотели схватить его, но он кинулся за борт, — доложил Номбер, а Фип добавил:
— Кант любил Оливетту.
— Клянусь Небесным Отцом, у меня нет сил разгадывать ваши загадки. Для этого еще будет время, а пока принесите мне вина и отведите в тень! — велел северянин, ощущая, как затихший было набат с новой силой начинает грохотать под сводами черепа.
— Каюта Дижоля ждет тебя. Вино, перевязка, еда… А ну расступитесь, дорогу капитану Мгалу! — трубным голосом потребовал Бемс. — Ура капитану!
— …ра-ра-ра! — донеслось до Мгала, и он подумал, что, если бы у него не болели руки и не подкашивались ноги, он с удовольствием бы перекалечил этих недоделков Гень-гу, из-за крика которых голова его непременно треснет.
Глава третья
Батигар
1
Из всех стоявших в чиларской гавани кораблей ""Счастливчик"" был самым дряхлым и обшарпанным, и, разумеется, именно он-то и отходил в Сагру прежде других. Капитан Тегай, мельком взглянув на Батигар, успевшую коротко остричь волосы и переодеться в мужскую одежду, ворчливо заявил, что может доставить пассажира в Сагру, но приятного путешествия не гарантирует.
Шестнадцать гребцов, рулевой и капитан составляли всю команду большого неуклюжего корабля, много лет перевозившего доски эрбука из Чилара на сагрские верфи, где их использовали для обшивки судов. Для перевозки этой ценной древесины чиларские унгиры нанимали суда, заслуживавшие большего доверия и уважения, нежели ""Счастливчик"", справедливо полагая, что каков корабль, такова и команда.
