Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
Мгал потер подбородок — местами карта явно не совпадала с рисунками Менгера, и объяснялось это скорее всего тем, что здание, называемое ныне храмом рода Амаргеев, было возведено прежде, чем на людей обрушился гнев Небесного Отца, изменивший лицо земли. Хранители древнего святилища пережили беды, потрясшие мир, повесили раковины-шкатулки, ограничили доступ непосвященных в зал, снабдив его бронзовыми дверьми с хитрым замком, а карту переделывать не стали. Хотя… Вот оно, так и есть! Мгал коснулся пальцем алого камня, рядом с которым было написано название столицы Уберту.
Мгал еще раз взглянул на карту и, не найдя других камней-городов, лишенных названий, удовлетворенно хмыкнул.
— Над чем задумался, что обрадовало тебя? — спросил Эмрик.
— Посмотри, вот карта мира, созданная еще до того, как ушла под воду Земля Колдунов.
— Если это так, то храму этому немало веков! Мы с Гилем обязательно взглянем на карту древнего мира и послушаем твои пояснения, но прежде мне хотелось бы вскрыть хоть одну раковину. Глянь, какие инструменты я отыскал в зале, среди священной ветоши.
— О, жертвенные мечи! — оживился Мгал, взял один из клинков и, осмотрев его, с видом знатока заметил: — Такой не сломается.
Оба меча, принесенные Эмриком, были действительно великолепны, однако, даже вооружившись ими, мужчины не смогли разомкнуть крепко сжатые, словно сросшиеся, створки раковины. Гиль перебрал все известные ему заклинания, но тоже не добился успеха и, оседлав свою раковину, с сочувствием наблюдал за тщетными усилиями Мгала и Эмрика.
— Мне кажется, тут использовано не колдовство, а какая-то простенькая хитрость, — сказал он, выждав момент, когда его товарищи, исцарапав руки и ноги о шероховатую поверхность створок, остановились отдохнуть.
— Ясно, что хитрость! Но вот какая — хоть убей, не знаю!
— Хитрость? — переспросил Эмрик, щурясь. — Но может, как раз тут никакой хитрости и нет, а?
Взмахнув мечом, он обрушил его на край раковины. Раздался громкий хруст, и бело-розовая скорлупа пошла трещинами.
