Вдали раздавался крик — "Помогите!" Этот прерывистый вопль заставил юношу остановиться. Хотя он мог идти мимо, избегая непростых ситуаций местных жителей, его опыт обучения заставлял взглянуть на эти зовы как на призывы к нему лично.
Северянину казалось, что он видит ее пребывающие в постоянном движении руки и ноги, крутые бедра, точеную талию, щедрую грудь и гордо приподнятую голову, увенчанную замысловатой высокой прической. Он хотел было спросить у Эмрика, видит ли тот огненную танцовщицу или нет, но тут Гиль неожиданно опустился на колени перед колышащимся сгустком холодного пламени и громко запел на незнакомом Мгалу языке.
— Чего это он? О чем? Мне казалось, что барра давно уже говорят на языке южан. Ты что-нибудь понимаешь?
Эмрик прислушался и неуверенно покачал головой:
— Это древний язык Строителей Городов, а песней этой барра приветствуют и восхваляют предводительницу добрых духов, жену Самаата.
— Значит, Гиль тоже видит танцовщицу. А ты?
— Танцовщицу?.. Скорее уж какую-то богиню древних. Быть может, это и есть Амайгерасса, о которой ты нам говорил?
— А кроме Вечно Возрождающейся Жизни, может Амайгерасса олицетворять и Триединое Время? Или одно из его воплощений?
— Откуда мне знать? Я и об этой-то богине сегодня от тебя в первый раз услышал.
Мужчины замолчали, наслаждаясь танцем огненной женщины. Долго смотрели они на нее и еще дольше любовались бы прекрасной танцовщицей, пляшущей в золотисто-зеленом пламени, если бы не окликнул их Гиль:
— Мгал, Эмрик! Где кристалл, за которым мы пришли? Я не знаком с магией древних, но чувствую, что лучше здесь не задерживаться.
— Верно. — Мгал с трудом оторвал взгляд от Негасимого Холодного огня и, оглядываясь по сторонам, пробормотал: — ""Как жемчужины в раковинах""… Жабья слюна! Авторы древнего манускрипта были точны, а Менгер ошибся — это вовсе не красочное сравнение!
Небольшое пространство за арками было ограничено тремя плоскими нишами, и в крайних на высоте человеческого роста висели две огромные, похожие на круглые щиты раковины, которые, вероятно, сразу привлекли бы внимание Мгала, не будь он так поражен сгустившейся из Холодного огня красавицей.
