В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дорога особого значения»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В годы Великой Отечественной войны германское командование разрабатывает коварный план диверсии на Транссибирской магистрали. Фашисты намеревают использовать заключенных сибирских лагерей для восстания, которое парализует снабжение советских войск. Сотрудники советского спецназа СМЕРШа...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Не любят они воевать, — в раздумье проговорил начальник лагеря. — Ну, что ж… А как наши политические?
— А что — политические? — не понял Казаков. — Они-то работают. И даже просятся на фронт. Почти каждый требует — отправьте нас на передовую. Сами знаете.
— Знать-то я знаю, — согласился Сальников. — А вот интересно, они-то к фашистам не побежали бы? Как-никак враги народа.
На это Казаков лишь молча пожал плечами.
— Хотя оно конечно, — вел далее свою игру начальник лагеря. — Среди них тоже попадаются разные. Есть, я думаю, и оклеветанные, а есть и самые настоящие враги народа. Обязаны быть! Как вы считаете, есть в нашем лагере такие? Уж вы-то должны это знать. Да и я тоже. Потому что, в случае чего, спрос будет с меня как с начальника.
— Имеется у меня на подозрении парочка мутных личностей, не без этого, — сказал оперуполномоченный. — Конкретных доказательств у меня против них пока что нет, но вот косвенные доказательства как раз имеются. Плюс — мои подозрения.
— И чем же таким они занимаются, эти ваши мутные личности? — спросил Сальников.
— В основном всяческими разговорами, — ответил Казаков. — Ну, да ведь оно известно: вначале — разговоры, а после них — действия.
— И о чем же они говорят?
— О разном, — поморщился Казаков. — Обсуждают лагерные порядки. Возмущаются всякими несправедливостями: большой нормой выработки, голодными пайками, наглостью блатных и, соответственно, бездействием администрации. То есть нашим с нами бездействием… Да, еще: гадают, каково положение на фронтах. Информации-то у них на этот счет никакой.
— Ну, и каково их мнение о положении на фронте?
— У каждого — свое собственное, — усмехнулся Казаков. — Кто-то считает, что Красная армия побеждает и, значит, война скоро закончится. А коль закончится — то следует ожидать амнистии. Потому что, дескать, не может быть такого, чтобы победа была, а амнистии не было. Другие считают, что победа, может быть, и будет, а вот на амнистию надеяться не стоит. Третьи же почти уверены, что Красная армия отступает по всем фронтам, и, значит, война закончится победой фашистов. И уж тогда-то всех заключенных обязательно выпустят. Быть того не может, чтобы не выпустили. Потому что, дескать, любой заключенный — враг советской власти, и она ему тоже враг, а коль оно так, то, стало быть, истинные друзья заключенных — это фашисты.
— Вот даже как! — Сальников изо всех сил постарался изобразить удивление. — Оказывается, в нашем лагере имеются самые настоящие враги народа, которые ждут не дождутся прихода фашистов! Ну и ну! Как вы считаете, насколько они опасны в данный момент?"
"— Пока ведутся одни лишь разговоры — опасность небольшая, — предположил оперуполномоченный.
