О чём книга «Дорога особого значения»
В战火的初春,前身为预备队的将军尼古拉·兹维加金被调至前线。直到1943年初,他的部队才首次踏上真正的战场,在遥远的乌拉尔城市休整。然而命运转折,兹维加金和他的部队被派往乌克兰解放前线。这趟旅程不仅标志着一场新的冒险,也是对士兵们意志和勇气的严峻考验。

В战火的初春,前身为预备队的将军尼古拉·兹维加金被调至前线。直到1943年初,他的部队才首次踏上真正的战场,在遥远的乌拉尔城市休整。然而命运转折,兹维加金和他的部队被派往乌克兰解放前线。这趟旅程不仅标志着一场新的冒险,也是对士兵们意志和勇气的严峻考验。
Правда, у нас его маловато, но чем сможем — поможем. Вот вам и вооруженный отряд мстителей советской власти. Уже можно действовать. То есть начинать выводить из строя важные объекты на магистрали.
— И это все? — спросил Сальников. В его голосе ощущалась угрюмая ирония, а кроме того, удивление, недоумение, раздражение и еще какие-то чувства, коим и названия не подберешь вот так вот, с ходу.
— Почему же все? — спокойно произнес Петр Петрович. — Представьте, что не все, а только лишь начало. Разумеется, слухи о вашем восстании разойдутся по другим лагерям, а их в окрестностях немало.
— Вы это серьезно? — после долгого молчания спросил Сальников.
— Вполне, — ответил Петр Петрович.
— Сомнения? — покрутил головой Сальников. — Тут не сомнения, а, можно сказать, полная уверенность…
— Уверенность в чем? В том, что у нас ничего не получится?
— Вот именно.
— И почему же?"
"— Потому что это заключенные, — пояснил Сальников. — Даже если их удастся организовать и устроить восстание, они тотчас же разбегутся в разные стороны. Какая уж там организованная борьба, да еще со стрельбой и взрывами. Это же заключенные.
— А как же ненависть? — спросил Петр Петрович.
— Какая ненависть? — не понял начальник лагеря. — К кому?
— К советской власти, — пояснил Петр Петрович. — Которая засадила их за решетку на долгие годы и содержит в нечеловеческих условиях. Как быть с этим? Или, может, вы считаете, что ваши, так сказать, подопечные испытывают к советской власти нежные чувства и готовы ее защищать?
— Я так не считаю, — пожал плечами Сальников. — Но все равно сомневаюсь…
— Это потому, — назидательно произнес Петр Петрович, — что вы на эту тему не думали.