О чём книга «Дорога особого значения»
В战火的初春,前身为预备队的将军尼古拉·兹维加金被调至前线。直到1943年初,他的部队才首次踏上真正的战场,在遥远的乌拉尔城市休整。然而命运转折,兹维加金和他的部队被派往乌克兰解放前线。这趟旅程不仅标志着一场新的冒险,也是对士兵们意志和勇气的严峻考验。

В战火的初春,前身为预备队的将军尼古拉·兹维加金被调至前线。直到1943年初,他的部队才首次踏上真正的战场,在遥远的乌拉尔城市休整。然而命运转折,兹维加金和他的部队被派往乌克兰解放前线。这趟旅程不仅标志着一场新的冒险,也是对士兵们意志和勇气的严峻考验。
— Хорошо, я сегодня поговорю с ним и задам ему парочку интересных вопросов.
— Э-э, нет! — не согласился Лыков. — Такие дела так не делаются! Ну, поговоришь… Во-первых, ничего ценного он тебе не скажет. А во-вторых, насторожится. А коль насторожится, то станет бдительнее. Начнет заметать следы. Конечно, если есть что заметать… Но думаю, что есть. Ну, и чего ты добьешься своим разговором? Только спугнешь начальничка, и ничего больше.
— А как бы ты действовал в этом случае сам? — спросил Карагашев.
— Да что я? — скривился Лыков.
Очень редко доводилось Лыкову произносить столь длинные речи. А потому, закончив говорить, он устало выдохнул и закрыл глаза.
— Закурить бы сейчас, — сказал он.
Карагашев молча протянул ему портсигар.
— Убери и не искушай, — усмехнулся Лыков. — Какое уж тут курево? Накурюсь, и будет пахнуть от меня табаком. Обязательно кто-то унюхает и подумает, а то и скажет вслух: это кто же тебя угостил такими добрыми папиросами? И, главное, за какие такие заслуги? Уж не за доносительство ли? Доказать, конечно, никто ничего не докажет, ну да тут и доказательства-то не нужны. Тут хватит и подозрений.
— Извини, — смущенно улыбнулся Карагашев. — Совсем я еще зеленый следователь. Многому мне еще надо учиться…
— Ничего, научишься, — сказал Лыков. — Давай попробуем определиться с основной версией всей этой круговерти с убийствами. Кстати, у следствия имеется такая версия?
— Пока что следствие считает, что все убийства — дело рук блатных, — сказал Карагашев. — Для чего они все это сотворили? Ну, скажем, оперуполномоченный узнал о какой-то их тайне.
— Мы с Игнатом обсуждали эту версию, — сказал Лыков. — Вертели ее так и сяк, рассматривали с разных сторон и окончательно отвергли как несостоятельную.