Люба уходила на работу, и на смену ей ровно в девять утра являлась Татьяна Федоровна, которая делала вид, что ухаживает за внучкой, а на самом деле мешала Родиславу работать, потому что все время хотела или смотреть телевизор, или разговаривать, или пить чай. Стоило ему устроиться со своими бумагами в гостиной, как тут же выяснялось, что Ларочке надо почитать вслух или по телевизору идет интересная передача, он собирал документы и уходил на кухню, но через короткое время там появлялась Кемарская и просила разрешения попить чайку или подогреть еду для Ларисы. Родислав снова перемещался в гостиную, но тут выяснялось, что Ларисе надо спать, он уходил в детскую, но возвращалась из школы Леля и садилась за уроки. Николаша, убедившись, что за битую физиономию репрессий больше не будет, перестал обращать на Ларису внимание и изображать заботливого друга, после уроков пропадал где-то и возвращался только вечером, а вот Леля, несмотря на выказанную ранее неприязнь к соседке, вела себя доброжелательно и проводила с Ларисой все время, свободное от уроков.
Наконец участковый врач сказал, что Лариса здорова и может ходить в школу. Татьяна Федоровна переселила внучку домой, и все снова пошло прежним порядком. Любе даже показалось, что наступает какая-то новая полоса – полоса облегчения и улучшения. И Лариса выздоровела, и выплаты Лизе прекратились, и Аэлла сообщила, что югославские книжные полки и немецкий письменный стол для Лели можно будет приобрести уже через три недели, и даже очередь на румынский диван подходит быстрее, чем Люба рассчитывала. Конечно, денег на покупку всего сразу не было, но можно было обратиться к Николаю Дмитриевичу, да и у Клары Степановны кое-какая сумма отложена, она не откажет дать в долг. Одним словом, жизнь стала налаживаться.
Если бы не Лиза и ее ребенок… Люба свято соблюдала условия договора, но с каждым месяцем это становилось все труднее. Она-то рассчитывала, что со временем ей станет легче, она привыкнет и перестанет так остро реагировать на происходящее, однако все оказалось наоборот. Чем старательнее она соблюдала этот проклятый договор, тем благодарнее был Родислав, он старался изо всех сил помогать по дому и быть хорошим отцом для детей и хорошим мужем, он вел себя так, что Люба начинала любить его еще сильнее, а чем сильнее она его любила, тем больше старалась сделать так, чтобы ему ни за что не захотелось бросить ее.