– Я допил бренди и сказал:
– Если вы когда-нибудь будете разговаривать с сэром Томасом Улластоном, не могли бы вы спросить его – не драматизируя этого, не он ли рассказал Арчи Кирку или Дэвису Татуму о том дне в Жокейском клубе?
В то время сэр Томас Улластон был главой клуба и вел разбирательство, которое привело к смещению начальника службы безопасности, пытавшегося отбить у нас с Чико всякое желание когда-либо заниматься расследованиями. Насколько я понимал, это все было в прошлом, и я больше всего хотел бы, чтобы там оно и оставалось.
Чарльз сказал, что спросит сэра Томаса.
– Попросите, чтобы он не дал "Памп" ухватиться за эту историю.
Чарльз думал о такой возможности с не меньшим ужасом, чем я.
Тут зазвонил дверной колокольчик, и Чарльз посмотрел на часы.
– Кто бы это мог быть? Уже почти восемь.
Это выяснилось весьма скоро. Чрезвычайно знакомый голос позвал из холла:
И на пороге появилась Дженни... Младшая дочь Чарльза и моя бывшая жена. Моя все еще озлобленная жена, у которой под языком колючки.
Задохнувшись от внезапного смятения, я встал – и Чарльз тоже.
– Дженни, – сказал он, делая шаг ей навстречу. – Какая приятная неожиданность!
Она, как всегда холодно, подставила ему щеку и сказала:
– Мы проезжали мимо. Не могли не зайти. – Она без особых эмоций глянула на меня и добавила:
– Мы не знали, что ты здесь, пока я не заметила возле дома твою машину.
Я подошел к ней и тоже поцеловал в щеку. Она – как всегда – приняла это как знак вежливости, цивилизованное примирение с противником после сражения.
– Ты похудел, – заметила она по привычке. Я подумал, что она, как всегда, выглядит прекрасно, но, сказав это, я ничего не выигрывал. Я не хотел, чтобы она смеялась надо мной. Если она пыталась задеть меня словом, это ей всегда удавалось, а пыталась она часто. Моей единственной защитой было и оставалось молчание.
Ее симпатичный новый муж вошел в комнату следом за ней, поздоровался за руку с Чарльзом и извинился за то, что они заехали без предупреждения.
– Всегда рад вас видеть, дорогой мой, – уверил его Чарльз.
Энтони Вингхем повернулся ко мне, смущенно-вежливо произнес: "Сид..."
– и протянул мне руку.
Удивительно, подумал я, вытерпев его сердечное приветствие, как часто приходится пожимать руки на протяжении одного дня. Раньше я этого не замечал.
Чарльз налил всем выпить и предложил пообедать. Энтони Виндхем поблагодарил и отказался. Дженни холодно посмотрела на меня и села в золоченое мягкое кресло.
