Чарльз болтал с Энтони о пустяках, пока им не надоела тема погоды. Я стоял с ними, но смотрел на Дженни, а она – на меня. Во внезапно наступившей тишине она сказала:
– Ладно, не думаю, что ты хочешь услышать это от меня, но на этот раз ты попал в изрядный переплет.
– Нет, я не хочу слышать об этом от тебя.
– Эллис Квинт! Этим куском ты подавишься. И все лето мне надоедали репортеры. Я полагаю, тебе это известно?
– Эта репортерша из "Памп", – пожаловалась Дженни. – Индия Кэткарт. Я не могла отвязаться от нее. Она хотела знать все о тебе и нашем разводе. Ты знаешь, что она написала? Она написала, что я ей сказала, будто бы, не говоря уж о том, что ты можешь покалечиться, ты – не тот мужчина, которого мне хватало.
– Я читал это, – отрывисто сказал я. – Ты читал? И тебе понравилось? Тебе это понравилось, Сид?
– Не надо, Дженни! – яростно запротестовал Чарльз. Ее лицо вдруг смягчилось, вся злость исчезла, открыв нежную девушку, на которой я когда-то женился. Преображение совершилось мгновенно, как будто упали засовы темницы. Ее освобождение, подумал я, наконец-то произошло.
– Я ничего этого не говорила, – смущенно сказала мне Дженни. Правда не говорила. Она выдумала это.
Я вздохнул. Я обнаружил, что возвращение прежней Дженни тяжелее вынести, чем ее презрение.
– А что ты говорила? – спросил я.
– Дженни, – снова сказал Чарльз.
– Я сказала ей, – она повернулась к нему, – что я не смогла жить в суровом мире Сида. Я сказала ей, что она может писать все, что угодно, но не сможет сокрушить его или уничтожить, потому что это никогда никому не удавалось. Я сказала ей, что он не выказывает своих чувств, и что он тверже стали, и что я не могла с этим жить.
Мы с Чарльзом много раз слышали это от нее раньше. А вот Энтони был удивлен. Он с высоты своего роста изучают мою безобидную внешность и явно думал, что она ошиблась во мне.
– Индия Кэткарт тоже не поверила Дженни, – утешил его я.
– И мысли он тоже читает, – сказала Дженни, поставив стакан и вставая. – Энтони, дорогой, нам пора.
– Извини за такой короткий визит, – а мне:
– Индия Кэткарт – сука.
Она взглянула мне в глаза.
– Я не могла с этим жить. Я сказала ей правду.
– Не дай ей сломать тебя.
– Ладно. – Она говорила отрывисто, громко, улыбаясь. Когда птицы вылетают из клетки, они поют и радуются. – Прощай, Сид.
Она выглядела счастливой. Она смеялась. Я желал вернуться в то время, когда мы встретились и она всегда была такой, но вернуться назад нельзя.
– Прощай, Дженни, – сказал я.
