По третьему адресу я наткнулся на не очень загруженного работой молодого человека лет двадцати, который с интересом отнесся к моей проблеме. Он развернул бирюзовую ленту и поднес ее к свету.
– Это шелк, – сказал он.
– Несомненно. Это была дорогая ткань. Узор выткан. Вот посмотрите.
– Он протянул мне лоскут, показывая изнаночную сторону. – Это заметно.
Где вы ее взяли? Выглядит очень старой. Прекрасно. Красители органические, не минеральные.
Я принял во внимание его явную молодость и спросил, не может ли он поискать второго консультанта.
– Потому что я только что из школы дизайна? – предположил он, явно не обидевшись. – Но я изучал ткани. За это меня здесь и держат. Я знаю их.
Дизайнеры их не делают, они ими пользуются.
– Ну тогда скажите мне, что же это такое.
Он ощупал бирюзовый лоскут, приложил его к губам и к щекам – он обращался с ним так, словно это был хрустальный шар.
– Это современная копия, – сказал он. – Очень искусно сделанная.
Это лампасная ткань, сотканная на жаккардовом станке. Этого мало, чтобы судить уверенно, но я думаю, что это копия шелковой портьеры, сделанной Филиппом де Ласалем в 1760 году. Но фон оригинала не был сине-зеленым, он был кремовым, с узором из лиан и листьев зеленого, красного и золотого цветов.
– Я просто провел три года за изучением этих вещей.
– Ну а кто же сделал это сейчас? Или мне придется ехать во Францию?
– Вы можете обратиться в пару английских фирм, но, знаете...
Его бесцеремонно прервала сурового вида женщина в черном платье, с огромным ожерельем ацтекского стиля на груди – она влетела в комнату и остановилась у стола, на котором лежала непрезентабельная тряпка.
– Чем вы занимаетесь? – спросила она. – Я просила, чтобы вы составили каталог новой партии бисерной отделки. – Да, миссис Лэйн.
– Ну так займитесь этим, пожалуйста. Сейчас же.
– Чем могу вам помочь? – живо спросила она у меня.
– Мне нужны только имена некоторых ткачей.
По дороге к своей бисерной отделке мой источник знаний бросил через плечо:
– Похоже, это именно ткач, а не фирма. Спросите Саула Маркуса.
Он скрылся из виду. Под негостеприимным взглядом я забрал свою тряпку, одарил миссис Лэйн плакатной улыбкой и вышел.
Я отыскал Саула Маркуса – сначала его телефон в справочнике, а потом и его самого в художественной студии поблизости от Чезвика, на западе от Лондона, где он создавал свои узоры для тканей. Он с интересом посмотрел на мою тряпку, но покачают головой.
