Дорога в Китеж — читать онлайн бесплатно полностью

Больше я туда не хаживал, но с одним из тамошних завсегдатаев потом близко сошелся. Очень уж он славный был, этот Григорьев. Открытый, ко всем доверчивый. Жутко смешливый. Палец ему покажи – до слез хохочет.

– Почему «был»? Умер, что ли? Зачем ты вообще сейчас про него завел? – прервал Воронин, недовольный тем, что разговор свернул в сторону с такой темы.

– Сейчас поймешь. Я коротко. Людей, кто бывал в том умном салоне, скоро забрали. Всех. Донес кто-то, да еще и наврал, будто они заговорщики. Григорьева тоже взяли.

– Погоди-погоди… Это какой Григорьев? Не тот ли, что проходил по делу Петрашевского?

– Он самый. Но имя Петрашевского мне ничего не говорило. Я знал только Григорьева. Его потом приговорили к расстрелу.

– Но ведь помиловали же.

– В последний момент. Уже привязанным к столбу, с мешком на голове. Григорьев от этой милости сошел с ума. Вчистую. Его пятый год держат в смирительной рубахе… Знаете, – Питовранов зажмурился. – Я видел, как его в крепость на телеге везли. Он смеялся своим детским смехом, не мог остановиться, а конвойный бил его плеткой по голове… Я этот смех часто по ночам слышу… Про государство ничего не скажу, оно меня не слишком занимает. Но Упыря я ненавижу. За Колю Григорьева, за тысячи других погубленных. Ненавижу до потемнения в глазах.

Воронин зло усмехнулся.

– Ненавидеть ненавидим, но ничего не делаем. Только остроумничаем, да болтаем о будущей России. Мне вот он глаза открыл, – показал Вика на Ларцева. – Вчера, когда без промедления сделал то, что было нужно. Ни колебаний, ни сомнений. Увидел угрозу – устранил. Так и надо.

– Что надо? Царя… – Михаил Гаврилович даже не смог выговорить вслух страшное слово «убить».

– Как бешеную собаку, – отчетливо и ясно произнес Воронин. – Если мы сделаем это сейчас, не понадобится никакой войны. Она началась из-за мегаломании и упрямства одного человека. Не станет его, мы с Европой сразу помиримся. Сотни тысяч жизней будут спасены.

– И кто ж его убьет? Мы с тобой вдвоем? – всё не мог поверить Мишель.

– Втроем. Вот с ним. – Виктор Аполлонович показал на Адриана. – Он человек действия. Без него я, пожалуй, не взялся бы. А с ним – готов.

Он обратился к Ларцеву, слушавшему поразительный разговор с такой же невозмутимостью, как рассказ великой княгини о верчении столов.

– Ты тоже должен ненавидеть царя, Адриан. Он сослал в вечную каторгу твоего отца.

Ларцев немного подумал.

– Если бы отец не попал на каторгу, он не захандрил бы и матери не пришло бы в голову завести сына. Значит, я не появился бы на свет. Нет, у меня нет ненависти к царю…

На лице Воронина отразилось почти отчаяние. Но Ларцев так же раздумчиво продолжал:

– Однако вы оба правы. Царя, пожалуй, надо убить.