Дорога в Китеж — читать онлайн бесплатно полностью

– Как тебе наша Анна Австрийская? – спросил его Питовранов, когда коляска выехала за ворота парка. Вздохнул, наткнувшись на непонимающий взгляд. – Придется тебе, Адриан, все-таки прочитать роман господина Дюма, коли уж ты связался с мушкетерами, иначе будет утомительно переводить тебе все наши шутки. Это мы так между собой называем нашего шефа: Анна Австрийская.

– Константин? Пустельга, – махнул рукой Ларцев.

Несколько фраппированный Эжен сухо сказал:

– Сколько я помню зоологию, пустельга – это степной сокол.

– Да, но мелкий и невысоко летающий.

Проспав героический подвиг новоявленного Д’Артаньяна, Воронцов относился к молодому человеку с меньшим восхищением, чем приятели, и потому начал раздражаться.

– Соколу монаршьей породы не нужно охотиться за добычей. Ему довольно задавать направление полета, подавать пример достойного поведения. Главное назначение верховной власти вообще только в том и состоит, чтобы олицетворять собой самое лучшее и высокое.

– Так коли он невысоко летает, какой же это пример? – пожал плечами Ларцев.

– Я вижу, ты большой психолог! Поглядел на человека и сразу видишь его насквозь?

Непрекраснодушный Питовранов поддержал идеалиста:

– Климат общества зависит от верхов. Когда пригревает солнце, внизу тает снег, вылезают подснежники, появляются почки-листочки. Всё прет из земли само собой. Россия задубела от холода, а наш Коко – он солнечный, теплый.

– Что ты отмалчиваешься? – обернулся Эжен к Воронину.

Тот был хмур, ответил сквозь зубы:

– Я всё про Упыря думаю, не могу успокоиться. «Победоносная война»!.. – Лощеный Вика свирепо, по-площадному выругался. – «Обычный порядок»! «Спокойный чай по средам!». – Он задохнулся. – Ненавижу! Ничего не понял, ничему не научился! Утащит за собой на тот свет сто или двести тысяч живых душ, развалит, разорит страну. Потом не расхлебаем. – И вполголоса прибавил: – Если только не сыщутся…

– Кто? – наклонился к нему Эжен.

– Никто, – буркнул Вика и вконец разозлился: – Давайте помолчим, а? Заразились у дурочки Санни болтливостью и бубубу, бубубу!

После этого взрыва разговор, конечно, прервался. В Петербург возвращались молча.

Первым высадили Воронцова, жившего у Египетского моста.

Едва Эжен сошел, Арамис будто очнулся.

– А вот теперь давайте поговорим, – быстро сказал он. – При его сиятельстве не хотел. Слишком уж оно… сиятельное. Возник у меня… один прожект.