– Это, когда я даю тебе то, чего хочешь ты, и взамен забираю то, чего хочу я, – гневно цедит Пеплов.
Венка на его лбу угрожающе пульсирует, а ладони сжаты в кулаки. Он зол, в этом можно не сомневаться. Вот я и добилась своего, вытащила его из скорлупы непроницаемости. Только почему-то мне от этого ничуть не легче.
– То есть мое тело? – подавляя очередной всхлип, уточняю я. – Тебя ведь во мне больше ничего не интересует?
– У нас. С тобой. Был. Договор, – с пузами чеканит Антон. Видно, что ему стоит больших усилий держать себя в руках. – В самом начале нашего знакомства ты сказала, что мужчины платят деньгами, а женщины красотой. Ты очень красивая, Камила. А я никогда не был с тобой жадным. Об эксклюзивности речи не было.
Сказать, что я обалдеваю, ничего не сказать. Неужели Пеплов это помнит? И не просто помнит, а почти что дословно цитирует мои слова, бездумно брошенные в день нашей первой встречи. Тогда я просто повторяла глупость, сказанную Оксанкой, и уж точно не отдавала себе отчета в том, как эта идиотская фраза повлияет на мою будущую жизнь.
– Нет-нет, все не так! – я заикаюсь от волнения и судорожно заламываю пальцы. – Ты неправильно все понял, Антон…
– Нет, Камила, я понял все правильно, – отрезает он. – Но я знал, что рано или поздно настанет тот момент, когда тебе надоест быть просто красивым телом и ты захочешь стать личностью. У тебя слишком большой потенциал, чтобы довольствоваться малым.
Он говорит так, будто прощается. Будто понял, что мосты за нашими спинами сожжены дотла и былого уже не вернуть.
Но я не хочу этого. Не хочу прощаться. Не хочу оставаться одной.
Ведь тогда мне неминуемо придется задать себе вопрос: кто я без него? И я очень боюсь услышать ответ.
– Я… Я не могу… – грудь вздымается от нарастающих рыданий, – не могу без тебя, Антон!
– Тебе так только кажется. Успокойся.
Лицо Пеплова выглядит выцветшим и усталым, будто на его плечи положили всю тяжесть этого мира. Неужели ему тоже больно?
– Нет, не кажется! – в отчаянии я вскакиваю на ноги и хватаюсь за голову. – Без тебя и твоей помощи у меня бы ничего не было! Ничего! – я впадаю в натуральную истерику. – Ни работы, ни даже учебы! Должность секретарши я получила только благодаря минету, учиться продолжаю только потому, что ты замолвил за меня словечко перед Москвиным! Думаешь, я совсем дура и не замечаю очевидных вещей?!
– Успокойся и сядь, – голос Антон звучит строго. – Мне трудно продолжать разговор, когда ты мечешься по кабинету как раненный зверь.
