В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
Тяжелые серые шторы закрывали окна, не пропуская лучи от всходящего солнца. Интимный полумрак добавил остроты к их противоборству.
Семен, так и не выпустив руки Кристины, потянул девушку на себя.
— Иди сюда. Ко мне.
— Нет… Семен, хватит.
— Девочка, мы только начали."
"От его бархатного голоса мурашки побежали по телу, а кошка довольно замурлыкала. Она-то, в отличии от хозяйки, была отнюдь не против продолжить. Да, этот большой и сердитый мужчина прав — они только начали.
Кристина упрямо покачала головой.
— Я устала, — глупая отговорка.
— Врешь, — янтарь его глаз опасно плавился, темнел. — Ты отдохнула в самолете. И я чувствую твоё возбуждение. Более того, — пауза для создания пущего эффекта. — Я чувствую свой запах на тебе. И он сводит меня с ума. Я хочу продолжения. И я его получу.
Рывок — и Кристина впечаталась в мускулистую грудь, кажущуюся едва ли не каменной. Секунда — и её приподняли за ягодицы, с легкостью оторвав от пола.
— Не отвертишься, девочка. Я и так слишком долго ждал.
Окончание реплики Семена удивило Кристину. Когда он ждал? Чего? Абсолютно непонятно. И она бы непременно задала уточняющие вопросы, если бы горячие губы не обрушились на неё с жарким требовательным поцелуем.
Стоило ему её поцеловать, как весь окружающий мир перестал существовать.
Это была магия. Та самая, что кружит голову. Что бросает тела в объятия запретной страсти. Что не приемлет половинчатости в отношениях и в любви.
Дыхание Кристины мгновенно сбилось, и тело сильнее прижалось к телу Дореченцева в отчаянном желании, как можно плотнее прильнуть к нему, прочувствовать каждый мускул.
Кошка так же не бездействовала. Она всеми правдами и неправдами стремилась к тому зверю, что был заточен в теле Семена.
Кристина с удивительной для неё жадностью отвечала на поцелуй Дореченцева. Она с готовностью приоткрыла губы, делая поцелуй более интимным. Она не желала быть сторонним наблюдателем — она хотела принимать активное участие в разгорающемся между ними пламени страсти.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что Кристина очень быстро сдалась. Почувствовав единожды удовольствие от соития с Семеном, она больше не желала бороться. Да, остались сомнения, остались разногласия, но разве они имели какое-то отношение к тому, что сейчас происходило между молодыми людьми?
Их губы ласкали друг друга, то упиваясь нежностью, то набрасывались с вновь нахлынувшей жадностью. Их языки сталкивались, чтобы станцевать танец вожделения.
