В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
Не успела Кристина выдохнуть, как почувствовала цепкие пальцы на предплечье — её бесцеремонно развернули, отчего она пошатнулась.
Это оказалось последней каплей. Сколько можно терпеть скотское отношение Дореченцева?!
Не думая о последствиях, девушка замахнулась, чтобы ударить его.
Естественно, реакция Семена оказалась быстрой — он перехватил её руку.
Так они и стояли, тяжело дыша.
Если бы не потрясение, окатившее Кристину холодной волной, она, непременно заметила бы странное поведение мужчины.
"Но Кристина ничего не желала замечать. Внутри неё образовался ком, начинавший душить. И то, что Дореченцев удерживал её за плечи, никуда не отпуская, только подливало масло в огонь.
— Ты… — наконец, выдохнула она.
— Ещё раз поднимешь на меня руку — пожалеешь.
Если раньше Кристина думала, что Дореченцев опробовал на ней все грани цинизма и холодности, она сильно заблуждалась.
Нечто подобное она уже испытывала, в номере Дореченцева.
Неужели всё-таки он воздействовал на неё этой своей нереальной силой альфы?
— А ты… — Кристина чудом нашла в себе силы, чтобы побороть страх и выплеснуть на Дореченцева то, что думает: — А если ты не отпустишь меня сейчас же, я…
Она, наивная, полагала, что ей позволят договорить!
Оскалившись, Семен прорычал:
— Не отпущу! Неужели ещё не поняла?
Она никогда не сталкивалась с ТАКИМ Дореченцевым.
Злым. Агрессивным. В глазах его бушевало черное пламя. И явственно исходила угроза. И он давил на неё.
Она сама, пребывавшая в полном смятении чувств, напуганная странным поведением Дореченцева, не понимая, что происходит, почему он ведет себя подобным образом, что на самом деле хочет от неё и что делает в его поселке парень со шрамом, что семь лет назад лишил её девственности, зашипела разъяренной кошкой:
— Не поняла! И не желаю понимать…
За что сразу и поплатилась.
На этот раз было иначе. Да, всё та же страсть. Всё тот же обжигающий, лишающий её воли поцелуй. Но было одно отличие. Дореченцев не пытался её соблазнить. Он её наказывал. Подчинял. Сминал нежные губы, покусывал, пытаясь их раскрыть, чтобы проникнуть внутрь.
