В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
Опять же, благодаря бабушке, она вполне сносно готовила. И когда обнаружила, что холодильник и шкафчики забиты продуктами, даже обрадовалась. Видимо, кто-то приходит к нему, не сама же по себе еда появляется из ниоткуда!
Приготовление пищи отвлекало от негативных мыслей. Включив плазму и отыскав музыкальный канал, Кристина и вовсе расслабилась. Всё не так хреново, как казалось.
Она успела запечь пирог с яблоками, потушить рыбу и на гарнир приготовить рис.
Семен появился тогда, когда она доставала пирог из духовки.
Девушка же старательно делала вид, что не подозревает о его присутствии. Хотя оба они знали, что это не так.
Когда Кристина почуяла приближение Семена, немного удивилась. Она не слышала звука подъезжающего авто, зато мужской аромат с уже знакомыми нотками стремительно ворвался в сознание. Даже странно. Раньше Кристина не замечала за собой такого «узнавания».
Замерла, чувствуя, как сердце ускорило бег.
— Пахнет вкусно.
Интересно, это он сейчас про приготовленный ей ужин или… про неё? Про её невольный отклик на его появление?
Если бы Кристина не была сейчас в той ситуации, и расскажи ей кто-то, что так бывает не в период течки, который, кстати, как-то быстро сошел на нет, она бы не поверила говорившему человеку.
Кристина возбудилась лишь от одной мысли, что Семен вошёл в дом. Она живо представила, как он преодолевает гостиную, точно зная, где находится его пара. Представила, как он движется. Как играют его мускулы при движении.
Совсем с ума сходит. Становится ненасытной нимфоманкой.
Девушка не стала оборачиваться. Подождала, пока Семен подойдет к ней сзади и положит руки на талию.
— Ты приготовила ужин — спасибо.
Когда Семен уткнулся подбородком в её плечо, Кристина прикрыла глаза и не могла себе отказать в небольшой слабости — откинуться спиной на мужскую грудь.
Так интимно.
Так по-домашнему.
Так правильно.
— Подумала, что ты будешь голодным.
— Я… голодный, — в голосе Семена послышалась легкая усмешка, говорящая, что его фраза имеет двойной смысл.
— Это хорошо. Всё готово, мой руки и садись есть.
Кристине даже самой было странно произносить последнюю фразу. Она никак не ассоциировалась с Дореченцевым.
Мужчина не спешил отходить от неё. Прижал плотнее и шумно втянул её аромат.
— Ты идеально вписываешься в мой дом, — негромко сказал он. — И я бы очень хотел, чтобы ты его воспринимала, как «наш». Такое возможно? Скажи.
