В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
По большому счету, Кристина ему должна быть благодарной уже за то, что он вытащил её из того ада.
Но благодарности не было и в помине.
Напротив, её паника удвоилась.
В горле застрял ком, проглотить который не удавалось.
Кристина сжала горло, пытаясь как-то совладеть с расшалившимися эмоциями и вымотанными вконец нервами. Из огня, да в полымя. То, что она вновь попала — не оставляло сомнений.
И, праматерь-Луна, она даже догадывалась, ЧТО потребует Доереченцев в качестве компенсации за долг. Хотя бы и частичной.
Озвучивать сама — не решилась. Слишком страшно. Слишком нереально. Слишком дико для современного общества.
— Теперь Арман должен тебе, — и всё же Кристина не могла не предпринять попытки.
Глаза Дореченцева зло блеснули, верхняя губа дернулась, выдавая возможное скорое перекидывание и неся предупреждение, что Кристина ступила на скользкую дорожку.
— Нет, девочка, вы мне оба должны.
Мгновение, и Дореченцев запрыгнул на кровать, усевшись на пятках в ногах Кристины, что судорожно подтянула колени к груди.
И он вышел на охоту.
Она же была дичью.
У которой не было ни единого шанса.
Кошка окончательно проснулась и навострила уши. Повела носом. То, что она учуяла, ей очень понравилось. Рядом находился сильный и желанный самец. И она — предательница! — прогнула спину, готовая в любой момент начать ласкаться. Тело тряхануло.
Кристина часто задышала. Нет… Пожалуйста… Нет… Только не сейчас и не когда Дореченцев находится в опасной близости от неё.
При нынешней ситуации, это было не менее страшно, чем когда она находилась у похитителей.
Для неё Семен Дореченцев не ассоциировался с чем-то добрым и хорошим. Почему — сложно сказать. Видимо, ещё до знакомства с ним, осознавая, на что она подписалась, согласившись на безумную идею брата, где-то глубоко на подсознательном уровне она настроила себя против него.
А в итоге она оказалась заложницей обстоятельств.
Дореченцев повёл носом. Желваки на его скулах заходили ходуном. Линия рта стала более жесткой. Во взгляде появилось неопределенное выражение. Предвкушение?"
"Долг семьи отошёл на задний план.
— Семён, мне надо… — Кристина не договорила. Испугалась.
