В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
Издав сдавленный стон, Кристина, оттолкнувшись ладонями от матраса и чувствуя себя древней старухой, приподнялась. Находиться рядом с Дореченцевым было неприятно. Но выбора не оставалось."
"С трудом поднимаясь, не могла не заметить выпуклость на ширинке мужчины. Всё-таки возбудился, зато пару минут назад кричал, что она не нужна ему после других мужиков.
Кстати…
Девушка нахмурилась.
А были ли другие мужики? Черт! Она ничего не помнила. Ничего. А то, что помнила — отказывалась принимать.
О том, что с ней случилось в доме похитителя, во время течки, она подумает потом.
Кристина приняла ту же позу, что и до выплеска эмоций с их сторон. Не обращая внимания на насмешливый взгляд Дореченцева, снова залезла под покрывало, притянула ноги к груди, словно пыталась ими прикрыть сумасшедшее бьющееся сердце. Она не сомневалась — Семен слышит его ритмичный стук.
Бабушка не раз сетовала, что современные перевертыши уже не те. Уходя жить в каменные джунгли, они теряли связь с природой.
Кристина гнала от себя подобные мысли. Говорила — успеет, разберется. Всему своё время. Не успела, не разобралась.
Сейчас же, смотря и общаясь с Дореченцевым, отчетливо поняла — перед ней истинный перевертыш. Сильный. С ярко выраженными звериными инстинктами. Он, наверняка, видел её страх, смятение. Слышал, как учащается её пульс.
И чувствовал запах её течки.
Стыдно за свою физиологию не было. Лишь горький осадок от происходящего надежно опустился в душе.
— Так лучше? Удобно устроилась?
Услышав новые вопросы, Кристина не сомневалась — они с подковыркой.
— Сойдет.
— Что ж, тогда продолжим разговор.
— Продолжим.
Кристина сознательно замолчала.
Ему надо — пусть и говорит.
Её поведение попахивало малодушием. Но кто сказал, что после всего пережитого за последние дни она должна оставаться храброй?
И снова Дореченцев не спешил. Чего-то выжидал. Нервировал.
Когда же заговорил, Кристина подумала — лучше бы молчал.
