В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
Они были из другой жизни.
До пленения.
До освобождения.
До наступления её «расплаты».
Абсурд какой-то.
Сжав руки в кулаки, Кристина присела на корточки и достала аккуратно сложенные шорты и серую блузу без рукавов. Из другого чемодана выбрала легкие балетки. Осталось нижнее белье. Белые кружевные слипы и такого же цвета хлопковый бюстгальтер подойдут к наряду.
Чемоданы так и оставила открытыми.
Дореченцев продолжал разговаривать, поэтому можно было смело переодеваться."
"Не снимая майки, надела трусики.
Из зеркала на Кристину смотрела изнеможённая девушка с темными кругами под глазами и потухшим взглядом. С потрескавшимися сухими губами, впалыми щеками. Да и цвет кожи оставлял желать лучшего. Ей не помешало бы наведаться в спа-салон. С другой стороны, если она заикнется о том, что хочет привести себя в порядок, Дореченцев, наверняка, решит, что она прихорашивается для него! Новых насмешек не избежать.
Семен не сказал, когда приедет Арман. Телефон ей так же не вернули. Ладно, с бабушкой она свяжется чуть позже.
Когда раздался стук в дверь, девушка вздрогнула. Вскочила с кресла и прошла в гостиную. Вовремя. Семен как раз открывал дверь.
— Она здесь? — мужчины обошлись без приветствия.
Семен ничего не ответил, лишь шире распахнул дверь и отошёл в сторону, освобождая проход.
Выглядел Арман помято. Несмотря на брендовые вещи, к которым он привык, сгорбленные плечи и отекшее после долгого сна или излишнего воздействия алкогольных напитков лицо, выдавали его истинное состояние. Но в душе Кристины ничего не дрогнуло.
Арман криво улыбнулся.
— Привет, сестренка.
Кристина, стараясь не обращать внимание на резко участившееся сердцебиение, на обиду, что незаметно подкрадывалась, на ком, вставший в горле и мешающий нормально говорить, подошла к нему.
Встала напротив.
Занесла руку и отвесила первую пощечину.
— Гад!
Вторая последовала сразу же.
— Сволочь!
— Кристина…
Он не пытался уклониться, не пытался поймать её руки, чтобы отвести следующий удар. То ли он на самом деле испытывал раскаяние и понимал, что ей необходимо выплеснуть негативные эмоции, в том числе и съедающую изнутри обиду.
