В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
И это… Я тут подумал… Вернее, решил… Ну, если судьба сложится так, и я не смогу её найти, сделай это за меня?
И вот, несколько недель спустя, сидя в кабинете Армана Лакина и слушая его страстные речи о сестре, Семен, рассматривая фотографию Кристины, думал о том, что Серый, как в воду глядел.
Он её нашел за него.
Что дальше?
Глава 15
После сна, напомнившего Кристине о прошлом, она чувствовала себя потерянной. Странное ощущение. Но так было всегда, стоило вспомнить о той роковой ночи в придорожной гостинице, наложившей заметный отпечаток на её жизнь на долгие годы.
Кристина оказалась впечатлительной девушкой. После того, как Арман и отец обнаружили её в номере, и последний не стал закатывать скандал, они уехали. Всю дорогу домой молчали. Арман сидел рядом и брезгливо морщился, отчего хотелось его ударить. Ещё сильнее хотелось ударить себя.
— Человек, да, Кристи? — отец с осуждением посмотрел на неё.
Девушка всхлипнула и промолчала.
Мама не была столь щепетильной. После бессонной ночи, проведенной в слезах и беспокойстве за судьбу дочери (мало ли, что могло случиться с непутевой, например, она рисковала попасть в лапы каких-нибудь отморозков, после чего вся жизнь её была бы испорчена!), она высказалась очень резко.
— Расскажешь?
Кристина покачала головой.
— Хорошо, как-нибудь потом.
Бабушка Кристины всегда отличалась дипломатичностью.
И всё же взрослые упустили важный момент. Кристина на следующий день попросила пилюли, подавляющие требования организма о спаривании. Родители, не подумав о последствиях, пилюли дали. Бабушка высказывалась «против». К её мнению не прислушались.
Кристина, повзрослев и пережив десятки течек, постоянно возвращалась к событиям тех дней. Можно ли было в её случае отреагировать иначе? Что было бы, если бы она не поддалась юношескому максимализму?
Того молодого человека, что подобрал её у дороги, она ни в чем не винила.
Но…"
"В шестнадцать лет в её голове что-то сдвинулось, сбилось. То ли сказался бесконечно долгий бег по дороге, то ли неведомый страх, что снова и снова гнал её вперед. То ли нестерпимое жжение и боль между ног, что никак не хотели успокаиваться, а только возрастали, стягиваясь в тугой узел.
