В глубинах заснеженной тишины ждет чужая душа. Кристина в ужасе оправдывается перед Арманным за свой выбор, а тот игнорирует ее слова, пытаясь говорить о том, что кажется естественным и бессмысленном. Такова ситуация, где страсть переплетается с обманом и страхом.
Сердцебиение участилось, и с чем это связано? С предстоящим приступом или таким необычным образом на неё подействовало то ли обещание, то ли угроза Дореченцева? Определить было сложно.
Значит, как они приземлятся, будет он…
Хорошо. Она будет готова.
Глава 16
Кристина терпела, как и сколько могла. Закусывала губы, зажимала ноги. Ей было до чертиков обидно. Чем она прогневала Луну-проматерь, что та наслала на неё столь сильные испытания? Где она оступилась? Почему именно на её женскую долю выпали все эти невзгоды?
Ответ нашелся.
Плюс смалодушничала с Арманом. Луна не любит слабых.
На момент приземления самолета в аэропорту, Кристина была доведена до предела. Жар охватил тело, на лбу выступила испарина. Она кое-как спустилась с трапа. Не помнила, как проходила паспортный контроль. Рядом был Дореченцев. Она даже не возражала, когда он взял её за локоток. Ей было всё равно.
Голова кружилась, в глазах появилось жжение. Знакомые симптомы.
Кристина пришла в себя лишь, когда её не совсем аккуратно под ягодицы подсадили во внедорожник. Она, словно очнулась от непродолжительного сна. Да и кошка предвкушающе зашипела.
— Семен, — выдохнула девушка, оборачиваясь к рядом стоящему мужчине.
Снова злой. Когда же он ей улыбнется по-доброму?
— Давай шустрее. Нам надо уехать от аэропорта подальше.
Так и напрашивался вопрос — почему?
Спрашивать не стала — не в том состоянии была.
Лишь через минуту услышала, как открывается и закрывается водительская дверь, и автомобиль с юзом срывается с места.
Кристина запоздало отметила, что Дореченцев усадил её на заднее сиденье. Машина была большой, сиденья удобными. И девушка, притянув ноги к груди, жалобно заскулила. Она не видела, какой обеспокоенный взгляд бросил на неё Семен в зеркало заднего вида. Мужчина даже слегка побледнел, желваки на скулах заходили сильнее, полные губы сжались в жесткую линию. И он до отказа вдавил педаль газа в пол.
Предрассветные часы красивы. Обилие ярких красок, зарождающееся дыхание нового дня.
Семен гнал, не смотря по сторонам, полностью сосредоточившись на дороге. Хорошо, что дорога была свободной. В столь ранние часы машины практически не встречались."
"Поворот. Ещё один поворот. Выезд из города. А дальше — его вотчина. Лес, который они делили с волками. Волкам принадлежала большая территория, леопарды на неё не претендовали.
