В зале приема пациентов утоптано было так, что можно было только на цыпочках добраться до стойки регистрации. Я внимания не обращала, но слышала их ругань: отчаяние больных, осуждение медперсонала. Каблучки кабинетной старушки звонко перекликались по коридору, заставляя думать о том, сколько еще можно терпеть. Я сама в таком состоянии была бы уже готова взвыть от изнеможения....
Террористы рассчитывали запугать население нашего города...
Никто и не замечал, как с величайшими предосторожностями по залитым углекислотной пеной ступенькам осторожно передают с рук на руки страшный предмет. Спасателям пришлось взрезать оплывший восковыми каплями пластик прилавка.
- Тихо! - крикнул он. - Тихо.
- Сколько погибших?
Пожилой медик потемнел лицом, едва не уронил носилки от неожиданности.
- Успокойтесь. Всё в порядке.
- Хоро... шо, - неслышно шептал раненый, - что... хватило... на всех... у меня... всего... семь метров... Жал... ко... только... резерв... ис... черпан... в Отстойник.
- Да какой Отстойник! - спасатель подал носилки в нутро машины, на секунду наклонился к раненому, кивнул ему. - Бросьте вы эти мысли. Подлечим - будете как новенький! И не таких вытаскивали... Поехали, ребята!"
