Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Правда недолго, потому что еще через мгновение Хабиб наваливается сверху, впечатывая меня в пол.
Клокочущий смех застревает в горле, и я только сдавленно охаю, когда его грудь расплющивает мою, большая волосатая ладонь фиксирует голову, чтобы не дергалась, играючи обхватывая половину черепа, а в половые губы вдавливается крупная горячая головка.
Ощущение сладкой беспомощности вновь охватывает все тело – Хабиб словно вертит любимую куклу привычными движениями. Широко разводит своими мощными бедрами мои ноги, примеряется, задирает мою правую ногу, перехватывая под коленом и отводя ее в сторону, покачивается, проезжаясь членом по набухшим половым губам и вызывая во мне лавинообразный озноб.
Я прикрываю глаза, мелко дыша. Чувствую, как он вдавливается сильнее. Между ног начинает тянуть…Хабиб приподнимает мои бедра повыше, навстречу себе, и я протяжно стону, ощущая, как он медленно и неумолимо входит полностью в плотно обхватывающее его лоно. На всем теле выступает испарина. Ощущения заполненности слишком много, оно болезненное и назойливое.
– Хорошая дЭвочка, – хрипит Хабиб мне в ухо, медленно выходя, и я невольно облегченно всхлипываю.
Зря. Он опять тут же плавно входит в меня, и снова жалобный стон срывается с моих губ. Выходит, и снова входит, чуть резче, задавая темп. Я плотно закрываю глаза, обмякаю, раскладывая на молекулы ощущения.
Чувствую, что ему и не нужна сейчас моя инициатива – просто хочет трахнуть…
Хабиб что-то шепчет непонятное на своем наречии – я почти ничего не разбираю, но его низкий, приятно царапающий диафрагму тембр помогает.
От болезненной растянутости лоно немеет, и я не могу понять, когда сокращаюсь – когда нет, просто зависаю на грани под ним, раскинув руки и мелко хватая ртом воздух вперемешку со стонами.
"Я не кончаю, но уношусь в какую-то параллельную реальность, где есть только эти глубокие ритмичные толчки, выворачивающие мое нутро наизнанку, это невероятное напряжение и одновременно невероятно сладкая слабость, разбивающая все мышцы.
