Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Свою долю акций, оставшихся после отца, ему отписала, вот и разрешил… – фыркнула я, – Ну, и пришла ему сказала, что всё у нас с Косулиным уже было, так что как чистую и непорочную он меня теперь никому не подсунет…
Хабиб пробормотал что-то недовольно себе под нос, но вслух осуждать не стал, за что я ему была благодарна. Я прекрасно понимала, что для него это было неприемлемое поведение молодой девушки традиционного воспитания. Но и смысла скрывать не было никакого. Да и кто он мне?"
"Замолчали, уставившись в побеленный потолок.
– А ты почему так долго не женился? – через пару минут вяло поинтересовалась я, – Или это твой второй брак?
– НЭ –э-э… – протянул Хабиб, закидывая руку мне за голову и притягивая поплотнее к себе, – Пэрвый… Да, хрЭн его знает, Мадин. НавЭрно просто было лЭнь.
– И сейчас лень? – я покосилась на него, улыбаясь.
– Ага, – фыркнул Хабиб, устраивая меня у себя на груди.
Выйдя из ванной, я обнаружила, что Хабиба в комнате уже не было. Я задремала, и мыться он ходил первым.
– Вниз идти надА, у мЭня там мясо стоит…
– Точно надо? – я сладко зевнула, прикрывая рот рукой.
– НовИй год же, Мадинка! – хмыкнул Хабиб и кинул в меня полотенцем, которым до этого оборачивал бедра, – Давай, тоже в душ иди и спускайся.
Мой взгляд мгновенно прикипел к сверкнувшей каменной заднице и не отлипал оттуда, пока черные плавательные шорты не закрыли весь обзор. Подняла затуманенные глаза на его лицо и слегка смутилась от вида понимающей снисходительной улыбки.
– Молчи! – шикнула на лыбящегося Хабиба, вставая с матраса и комкая влажное полотенце в руках.
– И нЭ думал комментировать, – фыркнул Сатоев, вскидывая руки кверху, будто сдавался.
– Это правильно! – я ткнула его пальцем в грудь, проходя мимо.
За что была поймана в охапку и небрежно поцелована. Еле вывернулась, смеясь.
***
Вечерний сумрак погрузил пустую, пропитанную нами комнатку в душный полумрак. Я, запнувшись о матрас, прошлепала босыми, мокрыми после душа, пятками к окну и открыла его нараспашку, выглянув на улицу.
Во внутреннем дворике у кованого мангала собралась небольшая, преимущественно мужская компания, центральное место в которой ожидаемо занял Сатоев.
