Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Без понятия, почему именно сейчас, но случился некий момент узнавания. Словно тумблер переключили. Словно пазл повернули совсем чуть-чуть, и вдруг он неожиданно сложился и заиграл совсем иными красками. Словно…
Бросило в жар. Улыбка сползла с губ и глаза распахнулись шире, поглощая обращенное ко мне мужское лицо. Хабиб тоже перестал улыбаться, чуть нахмурил брови, отчего его переносицу прорезала вертикальная морщинка, заскользил по моему лицу цепким, впитывающим каждую черточку взглядом, задержался на приоткрытых губах и снова вернулся к глазам.
Так мы и просидели весь ужин. И это было очень странное ощущение. Жаркое, нервное, будоражащее и в то же время такое уютное.
Тяжелая рука Хабиба на моих плечах, лишь иногда сползающая на спину и непроизвольно приобнимающая крепче при каких-то его словах и смехе, вибрации от которых я чувствовала каждой клеточкой. Тепло его могучего тела, с головы до ног окутывающее меня.
И ни с чем не сравнимое, не передаваемое ощущение, что все остальные люди от вас будто за невидимым стеклом. Что им не пробиться к вам, что вы словно одни в этой толпе и нет в мире ничего комфортней…
Аппетит пропал, между собой мы больше почти не говорили, вино не кружило голову. Гормональный всплеск был сильней.
После ужина все высыпали на улицу, уже шумные и пьяные, и потопали гурьбой к СПА зоне с другой стороны дома. Парни притащили дополнительные стулья, длинный стол из гостиной. Мы расставили закуски, салаты и тарелки с канапе. Стоило включить свет у бассейна, как к нам потянулись гости из соседних домиков, таща с собой целые ящики с алкоголем и тазики с едой.
Кто-то пустил первый жиденький салют. Прохожие пьяно и весело орали «с Новым годом», иногда подходили, перепрыгивая через кусты- ограду, чтобы поздравить более развернуто, кое-кто даже решался остаться. Толпа людей все росла. И в ней я как-то вдруг совсем потеряла Хабиба, пока накрывала на стол и болтала с девчонками.
