Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Нетерпеливо тяну свитер вверх, задираю руки, чтобы Хабиб снял мой, пячусь к матрасу со скомканными простынями на полу.
В голове мелькает мысль, что надо было бы хоть поправить… И исчезает, когда становлюсь перед ним на колени и дрожащими пальцами расстегиваю ширинку. Поднимаю вверх глаза, когда моя ладонь обхватывает налитый член сквозь хлопок боксеров, и встречаюсь взглядом с Хабибом. Он не улыбается сейчас. Черные глаза горят сдерживаемым напряжением, черты лица заостряются, выглядя еще более сурово, грудная клетка заметно поднимается на каждом вдохе.
Стягиваю боксеры по его массивным бедрам, высвобождая член. Ловлю качнувшуюся передо мной крупную головку губами и мягко втягиваю в себя. Пальцы Хабиба сильнее зарываются мне в волосы, рассеянно гладят чувствительную кожу головы. Над макушкой проносится его протяжный хриплый вдох.
– Хватит, – отрывисто бросает Хабиб, перехватывая меня за волосы и отстраняя от себя.
Я послушно выпускаю изо рта член и поднимаю на Хабиба расфокусированный взгляд, вытирая мокрый от слюны подбородок и припухшие губы.
Его помутневшие, полуприкрытые отяжелевшими веками глаза, кривая, напряженная улыбка, небрежный кивок, и я стягиваю с него джинсы и белье до конца. Руки дрожат. Кожу ладоней, пальцы щекочут грубые волоски на его ногах, опаляет прикосновениями к горячему, твердому как камень телу. Во рту вязкая слюна, его терпкий вкус и хочется продолжить…
Но Хабиб разворачивает меня за плечо и толкает на матрас.
