Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Звонил, подъезжая к дому, чтобы я собиралась, потому что мы сейчас пойдем куда- нибудь ужинать. Иногда мы отправлялись в ресторан вдвоем. Но чаще к нам присоединялись его приятели, друзья или партнеры, чтобы обсудить какие-то дела.
Я поначалу в этих делах ни черта не понимала. Потом уже потихоньку вольно – невольно начала вникать, но все равно меня жутко бесило все это расписание. В нем я безумно скучала по Хабибу. Его почти никогда не было рядом.
А ведь мы же жили вместе, Господи!
Но выходило так, что в первую неделю я дома даже ни разу не готовила – зачем? Если есть все равно некому, а я вполне могу перебиться фруктами и доставкой.
"За скандал я ожидаемо получила ""по жЁпе"". Потом мы полночи мирились, а потом меня безжалостно растолкали в ненавистные шесть утра, заявив, что на сборы я еду тоже.
Таким образом я вдруг из забытой всеми узницы в золотой клетке превратилась в верного оруженосца Санчо Панса своего мохнатого Дон Кихота, который меня разве что в туалет с собой не тащил. Хотя вру…Пару раз и в туалет заманивал. Подозреваю, что это была такая извращенная месть Хабиба за чуть не побитые тарелки.
Хотела же проводить с ним больше времени – на, дорогая, получи и распишись. И не говори, что я не исполняю твои желания.
Если до этого Сатоева было слишком мало, то теперь у меня стал наблюдаться его передоз. Потому что я устала от того, как на меня косились его партнеры на деловых обедах в ресторане, борцы на тренировках и управляющие в спортивных клубах и в загородном комплексе, принадлежавшем Сатоеву и его друзьям. Про то, как на меня удивленно взирали эти самые друзья, сидя в кальянных чисто мужской компанией, я вообще молчу.
