Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Наши зубы стукнулись, моя нижняя губа болезненно заныла, во рту разлился ржавый привкус крови.
Это было настолько неожиданно, что я обмякла на мгновение, и его язык беспрепятственно толкнулся внутрь, жадно исследуя, сплетаясь с моим и вынуждая отвечать. Вкус чужой слюны взорвал рецепторы – терпкий, горьковато-острый, какой-то совсем мужской. В первый раз мне он показался немного не таким – мягче…Может быть, потому, что тогда я не сопротивлялась. И Хабиб был спокойней и нежнее. Сейчас у меня было четкое ощущение, что меня целовал скорее зверь, чем человек.
Я протестующе скулила ему в рот, продолжая вырываться. Может не до конца по-настоящему – просто меня пугал его неожиданный напор. Но Сатоева это похоже только заводило. Он легко перехватил обе мои руки своей огромной пятерней и зафиксировал у меня за спиной. Потянул, будто куклой управляет, и я послушно выгнулась в пояснице, больно упираясь лопатками в руль и невольно выпячивая вперед грудь.
Поерзала бедрами в попытке сесть удобней и занять более равновесную точку.
Хабиб прикусил мою припухшую губу, чуть оттянул зубами, рассылая по моему телу тонкие иглы болезненного удовольствия и отстранился. Его черный взгляд был совершенно пьяный, верхние веки потяжелели, прикрывая глаза, ноздри хищно подрагивали, рот расслаблен.
– Пусти…– упрямо повторила.
Отрицательно покачал головой и, смотря исподлобья, криво улыбнулся.
– Кончиш для мЭня и пАйдеш. Усего-то, Мадинка. Давай…
Задохнулась от возмущения. Ничего себе, дерзкий!"
"И в тоже время по телу прокатилась жаркая томительная слабость. Со мной никогда не разговаривали ТАК. Неожиданно это было очень горячо…Границы реальности стирались под давлением чужой, буквально осязаемой похоти, погружая меня в чувственный транс.
Я что? Позволю…облизнула сухие губы, смотря Хабибу в глаза…позволю ему?
Но он ведь…не спрашивает…
Хабиб четко уловил момент, когда перестала дергаться, расслабила мышцы, и осталась только крупная возбуждённая дрожь. Хватка на моих запястьях ослабла, хоть и не исчезла совсем.
