Автор
Весна 1898 года принесла Лыкову новые испытания: шайка жестоких бандитов начала огульно разворачивать посреди Донецкого бассейна. Уже за месяц они грабили казенные и частные учреждения, убивая восемь человек. Взрывы и выстрелы создают напряженную атмосферу безвременной войны в деревне Донецка....
– Где он хотя бы живет?
– Да не знаю я! Раз пошел за ним следом. Сам хотел выяснить, где квартира товарища Мартина. А то случись что, и концов не найдешь.
– И?
– И он быстро меня обнаружил. Сел в ресторане Трепика, поел-попил да и вышел через черный ход.
– А ты?
– А я караулил напротив ресторана до ночи, мерз, пока не понял, что к чему.
– Значит, Мартин над тобой посмеялся?
– Нет. Он дал мне урок конспирации.
– Тьфу! – не сдержался Лыков. – Революционеры хреновы. Не доверял он вам, значит. Ну давай, вспоминай все, что сможешь.
Аксель долго думал, потом сообщил:
– Любит копченого угря.
– М-да… А еще? Баба-то была у него?
– И не одна.
– Имена, место жительства, сословная принадлежность.
Боевик опять задумался.
– Э-э… толстых любил.
– Понятно.
Нельзя было требовать от парня невозможного. Товарищ Мартин знал цену своим подручным и подстраховался.
– Ну, последний раз соберись с силами. Где сейчас может быть твой атаман?
– Мне кажется, он уехал из Риги, – неожиданно предположил Скрастынь.
– Почему ты так решил?
Последовал глубокомысленный ответ:
– Товарищ Мартин разочаровался в пролетариате.
– В каком смысле?
– Ну поглядите сами. В Риге их пятьдесят тысяч, всех эксплуатируют. Мы создали революционную ситуацию. Убили Титуса и двух главных на Московском форштадте. Лесопилку сожгли. Хотели еще газовый завод взорвать, который в конце Матвеевской, но передумали. Что толку? Никто даже не вышел на баррикады.
– Аксель, какие баррикады? Почему вы решили, что после смерти бандитов Рейтара и Ярышкина люди начнут революцию? Плевали они на эти мелочи.
– А как? – заинтересовался боевик.
– Ну не знаю, сам не пробовал. Но как-то иначе. Однако вернемся к Мартину.
– Да. Он сказал в последнюю встречу, что надо менять тактику борьбы и переносить революционную пропаганду на крестьянство.
– Даже так?
– Угу. Крестьяне страдают больше рабочих. И там засилье немцев-землевладельцев быстрее толкнет их на путь борьбы.
– Этого нам только не хватало.
– Или, может быть, товарищ Мартин пошел по другому пути: учреждает сразу целую партию. Он говорил, что вот-вот появится латышская социал-демократическая партия. Товарищ Мартин станет в ней вождем, а мне он предложил пост начальника военно-разведывательного крыла. С задачей развязать революционный террор.
– Да, вовремя мы тебя прихватили, – констатировал сыщик.
