Рядом с тихо отдававшимся шагом он замер. Словно подслушивая незнакомый шепот из глубины комнаты, а затем, услышав свой голос в ухаживающей рации, понял, что несет ответственность за этот загадочный звук. Проникновенно прозвучал вопрос: "Стоит ли?". Он шагнул к креслу и внимательно оглядел его — будто снаружи наблюдал за чем-то угрожающим, что вырвалось из темноты....
Ежеминутно, любой ценой…
Милая моя смертница! Сколько сил на меня потратила – и всё впустую! По корпоративам своим таскала, по юморинам… Вот где страх-то! Зал – битком, и всяк изготовился заржать. Комик только рот открыл, ничего ещё не сказал – уже гогочут. Хотя… Билеты-то дорогие: купил – гогочи. А то, выходит, зря покупал…
Поделился я с ней этим своим соображением – взбесилась.
– Пошёл вон… – шипит. – Ещё и здесь настроение портить будет…
Встал, ушёл из зала. Почему нет, если приказано?
Пожалуй, единственное, на что она так и не отважилась, – это показать меня психиатру.
От здания к зданию протянут канат. На канате – плакат. На плакате визжит от счастья молодая пара. Что-то, видать, приобрели.
Чуть подальше – ещё один. На нём некто с проседью показывает в восторге прохожим упаковку таблеток от мужского бессилия. Ну правильно! Раньше у нас в России было две проблемы: перхоть и кариес, теперь – импотенция и педофилия. Блаженная страна!
Гляжу – и мысли мои обретают предельно циничный характер.
Помню, в восьмом, что ли, классе или в девятом разоткровенничались мы однажды с пацанами, кто кем хочет стать. Я сказал: тунеядцем. Смеху было… А ведь, между прочим, не шутил. Просто нет ничего на свете смешнее правды.
А на старости лет, представьте, взял и впрямь заделался рантье – живу на проценты. Живу скудно, однако без долгов, на работу устраиваться не собираюсь. Что поделываю? А вот как раз то, в чём меня сейчас столь яростно обвиняли: хожу, смотрю, думаю.
И никакой мне досуг не страшен.
Поворачиваюсь – утыкаюсь физией в рекламный щит. Влажными глазами глядит с него лобастый телёнок. «Я не мясо, – отпечатано крупными буквами. – Я – маленький мир». Поднимаю глаза – там указатель: «Этичный магазин здорового питания».
Ну и как тут не задуматься?
Ладно, допустим, убедят они род людской перейти на травоядный образ жизни. И что станется со стадами крупного рогатого скота? А коровушек-то на Земле полтора миллиарда! Больше, чем население Китая. Хорошо, вычтем молочные породы. А остальные? Куда их деть? Предоставить самим себе, то бишь выпустить на природу, – волки зарежут, медведи задерут.
