В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел.
Прошёл ужин, за ним вечерняя поверка, и у служивых до сна было ещё немного свободного времени. Тимофей читал купленный на местном рынке букварь, учебник грамматики и правописания, пытаясь постигнуть мудрёные правила русского языка восемнадцатого столетия. Ленька, усердно сопя, чинил сапог. Антип, сидя на топчане, мурлыкал какую-то простую песню про берёзку и чесался. Захар резал новую ложку подле светильника. В углу собралось сразу шестеро. Двое двигали на расчерченной в клетку скамье чёрные и белые кругляши, а все остальные давали игрокам громкие советы. Игра в шашки была в самом разгаре.
– После вечерней зари сразу не засыпай, – предупредил Лёньку Тимофей. – Пойдём с тобой вместе дело делать.
– Ты чего это задумал, Тимох, никак худое? – встревоженно посмотрел на него друг.
– Увидишь, – ответил тот. – Да ты не боись. Я сам всё рискованное на себя возьму, тебе только лишь послушать и поглядеть по сторонам нужно будет.
На улице совсем стемнело. Проиграли вечернюю зарю полковые трубачи. Игроки ссыпали шашки в небольшой мешочек и разлеглись по своим местам. Захар вздохнул, отложил в сторону недоделанную ложку и задул жировой светильник. Прошло немного времени, и со всех сторон раздалось мерное сопение."
"Тимофей подождал ещё около получаса, затем привстал, наскоро намотал портянки на ноги и сунул их в сапоги.
– Лёнька, Лёнька, – прошептал он и чуть дёрнул друга за ухо.
– Ой! – вскрикнул тот и замычал в подставленную Тимкину ладонь.
– Да тихо ты, дурень! – зашипел тот. – Я пошёл на двор, а ты через пару минут за мной. Только чтобы тихо!
– Перемотай портянки, – прошептал он вышедшему на улицу другу. – И потом за мной сразу двигай.
– Тимох, а куда это мы? – спросил топающий за Гончаровым Лёнька. – Ежели что, так я на худое не подряжался!
– Не бойся, сейчас в этот переулок свернём, ещё пройдём и на месте уже будем, – ответил ему Тимофей. – Дома тут, как видно, совсем недавно построили, фруктовые деревья ещё совсем маленькие, а там чуть дальше за ручьём уже старые предместья стоят. Вот туда-то нам как раз и надо. Я в одном месте за заборным плетнём хорошую яблоню заприметил, плоды на ней все красивые, наливные, видно, что совсем вызрели.
– Ну ты даёёшь! – удивлённо протянул Лёнька. – Яблоки навострился воровать, словно бы мальчишка из помещичьего сада. Ребятам такое расскажешь, так ведь засмеют. Это ж надо, ночью, вместо того чтобы спать, он в сад лезет. Дурной ты, Тимоха!
– Вот и посмотрим завтра, кто из нас двоих дурной, – проворчал друг.
