В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
Обувку эту батюшка на ярмарке прикупил у какого-то купца, а тот её, как он сказывал, из иноземщины сюда для продажи вывез. И она уже на прилавке ношеная лежала. Слова всякие я из книг, когда в горнозаводском училище науки познавал, вычитал. Голову вот совсем недавно сильно расшиб и иной раз после этого заговариваюсь.
– Ну-ну, складно рассказываешь, – хмыкнул командир, – однако не верю я тебе, Гончаров или как там тебя ещё называть. Надобно будет с писарем поговорить, пущай он внимательно по розыскным спискам Калинина поглядит.
– Делай раз! Делай два! Делай раз! Делай два! Ногу выше, выше, я сказал! Носочек тянем! – кричал Федор, получивший только недавно чин ефрейтора.
Строевая подготовка, длившаяся уже третий час подряд, словно бы мороком окутывала сознание.
– Я Тимофей, Тимофей, Тимофей Гончаров, – твердил про себя Димка. – Нужно забыть всё то, что было в той, в другой жизни, иначе мне конец!
Попробуй тут кому расскажи правду. Не просто не поверят, а ещё и за бесовщину примут, а ведь он уже под присягой, церемониться долго не будут, палками забьют или вообще вздёрнут. Нет, коли уж попал он сюда Гончаровым Тимохой, значит, и дальше таким ему предстоит быть.
К ефрейтору подошёл старший унтер-офицер, и рекрутам дали передышку.
– Слушаюсь, господин фельдфебель, – козырнул, выслушав его, Фёдор. – Будет исполнено! Так, ты, ты, ты и ещё четверо вот с этого края, – махнул он рукой в сторону шеренги, – пошли строем за господином фельдфебелем. Всем остальным сомкнуться! Продолжаем занятия дальше!
Семеро рекрутов топали в сторону каменного здания. Сбоку от них шёл усатый старший унтер.
– Егор, выдай каждому по метле и покажи, где им мести нужно, – указал он стоящему возле крыльца и знакомому уже по врачебной проверке писарю. – А я пока к воротам пойду, вот-вот уже как бы их высокоблагородие должны бы к нам подъехать.
– Подметаем старательно, чтобы никакого мелкого сора вокруг управы не оставалось, – наказывал рекрутам писарь. – Их высокоблагородие, он ведь шибко на это внимание обращает, это вам не господин капитан.
