В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
Чего хочет от меня его величество? И про какого красного дракона шла речь?
Родерик отступил назад. Я увидела, как его челюсти сжались, а цвет глаз из темно-карего сделался янтарно-золотым. Зрачок вытянулся и превратился в вертикальную щель. На висках проступила блестящая антрацитовая чешуя – как же красиво!
Невольно я залюбовалась им, на миг позабыв о своих проблемах.
– Лиззи, выходи за меня замуж. – мягко произнес он, блеснув глазами, и от этих слов во мне полыхнула безумная, дикая радость. И еще волнение и странный жар, окутавший сердце.
"Миг, и Родерик уже стоял ко мне вплотную, втиснувшись между моих раздвинутых колен.
Наглые руки обхватили мою спину и толкнули к себе так, что моя щека прижалась к его широченной груди, чувствуя под ней биение сердца. Грудь вдавилась в стальной пресс, а…
А в живот мне уперлось нечто из анатомического строения мужчин, о котором приличные дамы этого мира узнают только после свадьбы. И судя по тому, что я чувствовала, этому «нечто» я очень, очень нравилась.
Возмутиться даже не успела, потому что в следующий миг уже лежала спиной на твердом дереве парты, прижатая сверху восхитительной, нестерпимо привлекательной тяжестью мужского тела.
И губы, уже знакомые, умеющие так упоительно целовать, совсем близко к моим. Почти касаются, трогают пока лишь дыханием, и от его откровенной, жаркой чувственности внизу живота ноет и остро покалывает.
Ну почему, почему, стоит нам остаться наедине, и я сразу оказываюсь в горизонтальном положении!? Что за сила заставляет меня отключать разум и делаться такой слабой и податливой?
– Родерик! – с огромным трудом, призывая силу, а с ней и волю, вынырнула из-под накрывшей с головой сладкой пелены.
Как хорошо, что я не верю ни в какие глупые чувства, и знаю, как застраховать себя от таких ошибок!
– Родерик, да прекрати же ты! Слезь, – мне и так плохо, а ты еще придавил.
Драконяка поднял голову, попилил мое лицо обезумевшим горящим взглядом и тяжело вздохнул-выдохнул.
Медленно убрался с меня, успев по пути облапать все, что не имел никакого права трогать. Встряхнул головой, будто отогнал видение и снял со своего пальца перстенек с синим камушком.
Цапнул мою ладошку и надел кольцо мне:
– Не вздумай снимать его, Лиззи.
