В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
А когда он все-же ушел, стиснув и поцеловав меня на прощание так, что я опять чуть не начала всхлипывать, то ли от счастья, то ли от ощущения приближающейся беды, то свалилась на кровать, еще хранящую память нашей с ним ночи, и бездумно уставилась в потолок. Долго лежала и пыталась понять, почему меня не отпускает ощущение, что теперь я не скоро его увижу.
Примерно к обеду я встала, кое-как оделась, и взяв деньги, оставленные мне сестрой, вышла из квартиры: надо было съездить в университет и попытаться по загранпаспорту поучить в банке хоть немного денег.
На лестничной площадке я остановилась возле двери соседки, Генриетты Теодоровны. Постояла в сомнениях, а потом решилась и нажала на кнопку звонка. Из глубины квартиры послышались быстрые шаги и дверь распахнулась.
Оторопев, я стояла, и смотрела на… Делайю, мою ведьмочку, мою подругу…
– Это ты? – прохрипела я.
Молодая девушка в свободной футболке и коротеньких шортах близоруко прищурила темно-синие, необычные глаза и неуверенно произнесла:
– Мы знакомы?
– Н-нет, извини, просто ты очень похожа на одну мою знакомую.
– Она умерла месяц назад. – погрустнев, произнесла девушка. – А ты Лиза? Бабушка про тебя рассказывала… Зайди, пожалуйста, она просила передать тебе кое-что."
"Почему-то робея, я шагнула в знакомый коридорчик квартиры и огляделась: привычная обстановка, но что-то все равно изменилось.
– А Тучка? – решилась я спросить. – Где собачка твоей бабушки?
– Не знаю, – рассеянно ответила девушка, копаясь в ящике стоявшего в коридоре потрепанного комодика. – Когда я вернулась, ее не было, да я и не вспомнила про нее – не до собаки мне было.
Девушка, наконец, вынула из ящика маленькую шкатулочку и протянула мне:
– Вот, бабуля просила передать тебе, – и добавила, глядя с какой-то отчаянной надеждой – Хочешь, угощу тебя чаем?
– Давай, – неожиданно для себя согласилась я.
– Меня зовут как бабушку, Генриетта. Но с таким именем, сама понимаешь, жить невозможно. Поэтому, просто Генри. – представилась внучка соседки, когда мы расположились с ней в маленькой опрятной кухне с желтыми солнечными занавесками на окнах.
– Я не знала, что у Генриетты Теодоровны есть родственники.
