В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
– призналась я, с интересом рассматривая девчонку.
Она грустно усмехнулась:
– Ничего удивительного, – бабуля не из тех, кто рассказывает про личную жизнь. К тому же, я жила в другой стране с мамой и отчимом. А недавно мама погибла, и я сразу поехала жить к бабуле.
– Только здесь узнала, что она … что ей недолго осталось. Она ведь всегда изображала, что счастлива, здорова и всем довольна. Не желала стать обузой мне или маме… – из синих глаз начали капать слезы. – Теперь у меня вообще никого не осталось: отец до моего рождения исчез, словно и не было его, мама с бабушкой умерли одна за другой…
– А дедушка? – с волнением спросила я.
– Дедушка…? Про него ничего не известно, один портрет и остался, в гостиной висит.
– Дедушка, значит… – проговорила я и принялась вертеть в руках шкатулку, соображая, как ее открыть.
– Кровью капнуть надо, или слюной. – подсказала Генри, видя, что я никак не соображу. И пояснила: – Ведьминская шкатулка, заговорена на тебя.
Я вскинула на нее глаза:
– Так ты знала, что Генриетта…?
– Она перед смертью мне кое-что успела рассказать, но немного.
И добавила:
– Попробуй просто плюнуть на крышку, если не поможет, тогда придется кровью.
Не раздумывая, я от души поделилась со шкатулкой своей слюной, и крышка с сухим щелчком откинулась, открыв белое бархатное нутро. На нем кулон в форме неправильного красного треугольника с синим камнем по центру. Под ним лежала записка.
Дрожащими руками я развернула ее и прочитала:
«Лиза, спасибо тебе за все.
У меня есть просьба – найди дракона по имени Зорвил Бран и отдай ему этот кулон. И если он еще помнит меня, сообщи, что на Земле у него есть внучка.
Береги себя, Лиза, и всегда слушай сердце.
PS: Камень в центре кулона особенный – не нажимай на него, если не хочешь очутиться очень далеко от Земли…»
Свернув записку, я осторожно достала кулон, подержала его в ладони и повесила на шею:
– Твоя бабушка попросила передать это твоему деду.
– Он что, жив? – напряженным голосом спросила девушка.
– Жив, и по-прежнему любит твою бабушку. Любит и надеется, что она вернется к нему.
– Уже не вернется… – эхом прозвучал ее расстроенные голос.
– Мне пора.
