В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
– я встала.
– Спасибо, Лиза, что помогала бабуле. – поблагодарила меня девушка, пока я обувалась в прихожей.
Я вышла на лестничную площадку, и махнув новой соседке рукой, шагнула к лестнице. И в этот момент, словно из воздуха, рядом со мной выросли два здоровых мужика и начали скручивать мне руки.
От неожиданности я истошно завопила. И пока один из нападающих пытался заткнуть мне рот, а второй продолжал меня удерживать, на площадку выскочила Генри с молотком в руках, и не задумываясь шарахнула по голове ломающего меня мужика.
Тот громко хэкнул и начал сползать на пол, прямо на глазах превращаясь из не очень привлекательного, но все же человека, в нечто серо-склизкое и бесформенное, шевелящее короткими щупальцами в количестве, примерно, как у осьминога.
– Эт-та что?! – в ужасе глядя на скользкую массу проорала Генри и размахнувшись, вдарила по этому «нечто» своим молотком."
"«Нечто» заверещало тонким мерзким голоском, и тот, что продолжал зажимать мне рот, выпустил меня и кинулся к своему сотоварищу, тоже начиная превращаться в это самое нечто…
Мы с Генри не сговариваясь, дружно ломанулись в приоткрытую дверь ее квартиры и в четыре руки принялись закрывать замки, навешивать дверную цепочку и задвигать щеколду, благодаря Генриетту Теодоровну, которая заботилась о безопасности своего жилища…
– Это что такое? – возмущенно уставилась на меня Генри, и потрясла своим молотком.
– Если бы знала, непременно поделилась бы информацией.
Она тяжело вздохнула:
– Без мужика живу, самой приходится каждый гвоздь забивать. Вчера вот вешалку поправляла, да и оставила его здесь, возле двери. – она кивнула на чуть покосившуюся деревянную дощечку с парой крючков на стене возле овального зеркала.
– Услышала, что ты орешь, подумала наркоман какой-нибудь напугал. Ну и выскочила вместе с молотком…
– Наркоманы у нас тут отродясь не водились. – задумчива проговорила я, прислушиваясь к странному шебуршанию за дверью.
– Ага, я заметила. У вас тут не наркоманы, у вас что похуже…
«Кряк», – личинка верхнего замка с хрустом вывернулась из дверного полотна, с громким «здиньк» брякнулась на пол, и в образовавшееся отверстие полезло склизкое тонкое щупальце.
«Хрук», – вывернулась личинка нижнего замка, и вслед за «здиньк» в отверстие полезло еще одно щупальце.
– Они ведь не смогут открыть щеколду.
