В темном помещении, где кажется, что каждый камень скрывает дыру в иное время и пространство, вы очки оказались среди чужаков. Ночная кашляющая лошадь и хладнокровный мужской окрик – признаки места, куда не следует входить. Ощущение беспомощности и случайного путешествия нарушает границы реальности до самого глубины души....
– негромко пожелала сама себе и взяла в руки пирожное.
– У тебя самая красивая попа на свете, не надо ничего менять. – произнес за спиной знакомый голос, и на мои плечи легли мужские ладони.
Глава 28. Лиза задается вопросом, зачем плести интриги, когда они уже сплетены?
– Родерик, убери руки. – через силу потребовала я, чувствуя, как тепло от его ладоней жаркой волной мгновенно растекается по телу.
– Все-таки вспомнила мое имя, Лиззи? – наклоняясь и обжигая макушку горячим дыханием шепнул этот гад.
– Ты очень красива, моя Лиззи.
Ну нет, это нечестно: я чуть не застонала на всю трактирию от удовольствия, до того было приятно – и слова, и действия этого нахала.
– Прекрати! – зашипела, борясь с собой, и с желанием начать мурлыкать и просить добавки. Да что за напасть такая!
Мужские руки еще раз прошлись по плечам, легко коснулись затылка и исчезли, оставив после себя пустоту и странное чувство неудовлетворенности.
Тут же подбежала подавальщица и уставилась на Родерикам влюбленным взглядом:
– Что желает красивый господин?
Господин окинул взглядом стол и приветливо улыбнулся зардевшейся девице:
– Принеси для меня кружку, красавица. И упакуй с собой десяток таких же пирожных. – он указал на мою тарелку.
– Понесешь угощение своей подружке? – не смогла не съязвить, вспомнив, как он недавно улыбался той блондинке.
Ничего не ответив, Родерик спросил:
– Почему не ешь пирожные?
– Что-то аппетит пропал. – ответила я почти честно.
– Зря. Дай попробовать. – и не успела я моргнуть, как он цапнул тарелку с пирожными, выбрал одно и откусил. Прикрыл от удовольствия глаза и, понизив голос, выдохнул:
–Это просто наслаждение… Ты должна попробовать, Лиззи. – он подался вперед, взял с тарелки еще одно пирожное, протянул мне и, глядя в глаза, прошептал:
– Лиззи, просто попробуй.
Во рту мгновенно пересохло, я неприлично громко сглотнула и опустила глаза на длинные мужские пальцы, держащие хрупкую кремовую корзиночку.
Нестерпимо, просто до боли захотелось протянуть руку и коснуться их, очертив костяшки пальцев. Пройтись подушечками по широкой ладони, провести по запястью.
