В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Сразу на сеновал! Она же не золотая драконица, обойдется…
– Охмурил-таки, черт речистый, – раздался вдруг рядом знакомый голос. – А я тебе малины местной собрал. Вкусная, сладкая. Не шоколад, конечно, но тоже ничего вроде.
– Ты?! Тогда… кто там?!
Широко распахнув глаза, Евгения растерянно переводила взгляд то вверх, то на стоящего в двух шагах Матвея.
– Не признала, что ли? – с недоумением поинтересовался мужчина. – У нас тут, к счастью, всего одна драконица. И хорошо, а то проблемные они, прям беда.
– Я вижу, что там вертихвостка золотая! – снова закипятилась Евгения.
"– С чего вдруг мне быть там, когда моя женщина здесь? – еще больше озадачился Матвей. – Ягоды вон по скалам собрал, держи, – и он протянул Евгении корзинку с крупной, темной, чуть ли не до черноты, малиной. – С тефлонцами мы на перемирие договорились. У нас в плену чуть ли не треть их Ордена, включая представителя командования. Так что они поскакали к своему магистру, советоваться.
Матвей еще что-то хотел сказать, но ему не дали. Пока он говорил, Евгения осторожно забрала из рук корзинку, попробовала парочку ягод, даже размазала сладкий сок по губам… отложила лакомство на камушек и с рыданиями повисла у мужчины на шее.
– Эй, Жень, ты чего? Чего накатило-то? Мы же почти победили. И Барбос вон с нами. И вообще…
У Матвея за спиной была целая человеческая жизнь, две трети из которой он вполне осознанно наблюдал странные метаморфозы, происходящие раз в месяц с обычно адекватными женой, соседкой, подросшей дочкой.
Барбос, который был оставлен на страже возле тропы в секретную долину, действительно прибежал и крутил попой, прыгая возле хозяев. Радовался. Матвей отпустил его с поста, когда отправился лазать по скалам за ягодами.
– Победили они… – всхлипнула Евгения, продолжая крепко обнимать своего мужчину.
– Эм, – завис над незапланированной задачей Матвей. – Над матрасом надо подумать. А кровать делается. Хорошая, надежная, я прямо чертеж нарисовал!
– Ладно уж, – Евгения, наконец, ослабила захват, чтобы вытереть слезы, – насчет матраса я сама с бабами поговорю.
