В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Но потом припомнила молодость, авоськи с картошкой и огурцами для засолки, мат-перемат покойного мужа, который запрещал ей одной ходить на рынок и возвращаться в виде нагруженной верблюдицы… и перестала удивляться. Что русской женщине драконья башка? Потенциальный холодец, не больше.
– Одной чешуйкой мы ему шею до завтра будем пилить, даже с твоей силищей, – подсчитала она. – А тем временем ироды лохматые осмелеют и полезут в пещеру.
– О! Идея! Отойди!
Бесцеремонно оттерев Евгению от туши, Матвей обхватил драконью шею, резко сдавил, скрутил и рванул.
"– Осспаде, да что ж ты как ребенок! – разволновавшись, принялась сурово отчитывать мужчину Евгения. – На секунду отвернешься, уже убился! – Выдохнув первые пары возмущения, она потянула Матвея к водопаду и практически окунула его в теплую воду: – Перекиси тут нет, так хоть промоем под проточной… – И удивленно округлила глаза: смывалась не только кровь с ладоней, но и сами порезы! – Ух ты… волшебный источник, что ли? А чего тогда дракон сдох?
– От старости? – предположил Матвей, с интересом изучая свои руки.
– Мне прочесть лекцию о том, что такое старение организма, и как на него влияет регенерация? – подбоченилась было Евгения, но тут же сама себя одернула: – Ладно, потом. Давай башку до конца отдирать. Ты бревно-то не забыл? – Хлопоча вокруг дракона, она очень напоминала взволнованную наседку.
Отдирать голову оказалось потруднее, чем ломать шею. Но в итоге Матвей и с этим справился, опять изрезав себе все ладони. Но тут он сам, под строгим взглядом соседки, пошел и помыл руки в источнике. А потом насадил драконью голову на большую толстую дубину. Именно ее находка и вдохновила попаданцев на мини-спектакль.
– На раз-два-три! – вдохновенным шепотом скомандовала Евгения, глядя, как зубастая рожа вот-вот высунется из дыры, словно кукла в детском спектакле.
– А-р-р! Пошли вон! – забасил Матвей.
От его голоса, усиленного эхом, даже женщине, наблюдающей за спектаклем, стало не по себе. А уж неподготовленным зрителям тем более. Вот только отреагировали они не так, как ожидалось.
– А-а-а! Великий возродился! Теперь он нас точно спасет! О, Великий! – оглушающе завопило множество голосов. Судя по топоту, кто-то за стеной пустился в пляс или подпрыгивал от радости.
