В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
"
"Она продолжала тщательно ощупывать себя и выкладывать на каменный пол разные, найденные в недрах платья, мелочи. Странные такие мелочи, больше всего похожие на набор для шитья. Крючок для вязания, иголки, ножницы… Но все это было непривычно крупное, тяжелое и грубо выточенное. А нитки напоминали золотую проволоку.
Но даже удивление не помешало ей ворчать:
– Барбоса он вспомнил… нет бы о людях побеспокоиться. Провалилась я сюда. Вот как калитку в заборе открыла, так и полетела в тартарары ко всяким извращенцам в лапы.
Евгения хотела еще что-то добавить, но ее перебил странный громкий звук. Вздрогнув от неожиданности, женщина подскочила с пола и с трудом подавила порыв спрятаться за спину Матвея. Он хоть и вредный, но свой, привычный.
– Это еще что?! Это откуда?
– Сейчас разберусь. – Оглядевшись, мужчина подобрал увесистый камень, покрутил его, чтобы удобнее лежал в руке, и уверенно направился в сторону шума.
Евгения немного поколебалась, но потом устыдилась своей трусости.
Звук шел из темного прохода в углу. Но темнота была недолгой. За первым же поворотом стало светлее, так как в шагах десяти прямо по курсу зияла неровная круглая дыра в голубое небо.
Именно оттуда, сверху, кто-то громко и заунывно вопил:
– О, великий дракон! Осени ничтожных своей милостью! Яви свой прекрасный и грозный лик тем, кто принес тебе положенную жертву!
– Итицкая сила, – Евгения споткнулась и налетела на соседа со спины, – здесь еще и дракон?! Где?!
– Возможно, где-то поблизости.
Потом, повернувшись, он оценивающе оглядел женщину, присел, ухватил ее за лодыжку и поставил ступню себе на плечо. Евгения вскрикнула, покачнувшись сначала назад, затем резко – вперед и вцепилась экспериментатору в волосы, удерживая равновесие. Наконец решилась обхватить его за голову, а вторую ногу поставить на другое плечо. Но при этом так и осталась сидеть на корточках, зажмурившись и тихо повизгивая от страха, особенно когда Матвей выпрямился.
